Так и не пришлось её сегодня надеть, а она красивая: белая блузка, юбка ярко-фиолетового цвета, галстук в тон к юбке. Вот этого мне вполне хватит.

Падаю на постель и заворачиваюсь в одеяло.

Уже в полудрёме слышу голос Литы:

– Этот Ферон вас совсем замучил.

– Нет, что ты, – зевая бормочу я. – Он лучший препод. Даже не думала, что у меня с первого дня столько всего получится. И Дэнир не такой уж и гад… помогал…

– Дэнир? – оживляется Лита.

– Завтра, всё завтра.

Уплываю в сон."

"А утром я начинаю понимать, о чём меня предупреждали. В теле нет ни одной мышцы, которая бы не болела.

Соскребаю себя с кровати. Услышав мой стон, Лита сначала смешливо фыркает, а затем проникается сочувствием.

– Может, к целителям забежишь? – предлагает она. – Я слышала, они совсем начинающим помогают. Мазь выдают.

– Ты надо мной смеёшься? Само слово «забежишь» пугает.

– А ведь сейчас пробежка и всякие прочие сюрпризы от магистра Айрэнда, – безжалостно добавляет Лита. – Могу посоветовать только одно: начни двигаться через не могу. Мышцы согреются, станет легче. Поверь моему опыту, я ходила на подобные тренировки последние полгода.

– Утешила, – со стоном выдаю я. – Выдержать неделю такой боли…

А ведь придётся. Стискиваю зубы и, стараясь не хромать на обе ноги, отправляюсь в купальню.

– Горячий душ прими, – догоняет меня совет Литы.

Надо сказать, совет дельный.

Утренняя разминка проходит в мучениях. Мышцы, правда, разогреваются во время пробежки, и я перестаю напоминать деревянного человечка из сказки, но боли от этого не меньше.

К счастью, после завтрака магистр Айрэнд отправляет нас на лекции. Первую должна читать магистр Тарина. Кажется, я даже буду её рада видеть, уж не знаю, как она меня.

А перед лекцией нам хватает времени забежать к себе, принять душ и переодеться. И остаётся ещё немного, ровно столько, чтобы успеть заглянуть в ректорат и вернуть кое-что одному самоуверенному дракону.

Беру пакет с вещами. Он огромный, но очень лёгкий, почти невесомый. Знаю такие платья с вплетённой магией. Они не только лёгкие, но ещё и по фигуре сами подгоняются.

Айви, прожившая восемнадцать лет у мачехи, о таком даже не слышала. Чувствую сожаление, что придётся расстаться с этими чудесными вещами, однако тут же напоминаю себе о словах Рона: «Отвлеклась на шмотки, др-рянь».

Внутри закипает.

Вот и забери свои «шмотки».

По дороге в ректорат, впрочем, решимость наговорить Рону гадостей куда-то исчезает. Не произносил он таких слов в этом времени. И, что сказать ему, я не знаю.

Появляется робкая надежда, что его нет в кабинете и у меня получится оставить вещи у секретаря. Скажу, что неизвестная посылка. И пусть сами разбираются.

Ну, надеяться-то я могу на что угодно. Реальность оказывается иной.