– «Мисс Баттеруорт карабкалась по склону холма, с каждым шагом все глубже впиваясь пальцами в землю», – прочитала она.

– Разве пальцы могут шагать?

– В этой книге – могут. – Гиацинта откашлялась и продолжала: – «Она слышала, что он поднимается вслед за ней. Расстояние между ними все больше сокращалось, и скоро она будет поймана. Но с какой целью? Хорошей или плохой?»

– Я надеюсь, что плохой. Так будет интереснее.

– Полностью с вами согласна. «Как это узнать? Как это узнать?» – Гиацинта оторвалась от книги. – Выделено мною.

– Разрешаю, – согласилась леди Данбери.

– «И тогда она вспомнила совет, который ей дала ее мать перед тем, как заклеванная голубями несчастная леди отдала Богу душу...»

– Такого не может быть!

– Конечно, не может! Но так написано в романе. Клянусь! Так написано на странице сто девяносто три.

– Дай-ка взгляну.

Леди Данбери часто обвиняла Гиацинту в украшательстве, но в первый раз потребовала подтверждения. Гиацинта встала и показала графине книгу, ткнув пальцем в соответствующий абзац.

– Подумать только! Бедную женщину погубили голуби. – Графиню передернуло. – Я бы не хотела так умереть.

– По-моему, вам незачем беспокоиться на этот счет. Леди Данбери потянулась за палкой, но, не обнаружив ее, нахмурилась:

– Читай дальше.

– Где это? А... нашла, «...отдала Богу душу». Простите меня, но без смеха я это читать не могу.

– Читай!

Перед тем как продолжить чтение, Гиацинта как следует откашлялась.

– «Ей было только двенадцать лет, а значит, она была слишком молода для такого разговора, но, возможно, ее мать предвидела свой ранний уход в мир иной».

– Вы меня простите, но как можно предвидеть такое?

– Как ты уже сказала, – сухо ответила леди Данбери, – в романе все возможно.

Гиацинта стала читать дальше:

– «Мать схватила ее за руку и, печально посмотрев на нее, сказала: «Дорогая Присцилла. В этом мире нет ничего более дорогого, чем любовь». – Гиацинта глянула украдкой на леди Данбери, ожидая, что та начнет фыркать от отвращения. Но графиня была явно восхищена, внимательно слушая каждое слово. – «Но на свете много обманщиков, дорогая Присцилла, и есть мужчины, которые попытаются воспользоваться тобою без единения ваших сердец».

– Это правда, – вздохнула графиня.

Гиацинта подняла глаза от книги, и стало очевидно, что леди Данбери не поняла, что говорила вслух. Гиацинта не стала смущать ее и вновь обратилась к книге:

– «Присцилла наклонилась и, погладив бледную щеку матери, спросила: «А что это такое, мама?» «Если ты хочешь узнать, любит ли тебя джентльмен, – ответила мать, – есть только один верный способ».

Леди Данбери подалась вперед.

– «Это в его поцелуе, – прошептала мать, – все в его поцелуе».

Гиацинта непроизвольно потрогала свои губы.