– Прекрати, – прошипел барон. – Господи, мне достаточно смотреть на тебя, а от твоего свиста меня просто тошнит.

– А мне почему-то все равно!

Но Гарет чувствовал, как у него защемило в груди. Ему вдруг стало как-то тревожно, не по себе, и он с трудом удерживался от того, чтобы не пустить в ход кулаки.

Казалось, ему бы давно пора привыкнуть, но всякий раз при встрече с отцом он испытывал невероятный шок. Он говорил себе, что настанет время и ему будет безразлично, что этот человек – его отец, но...

Каждый раз он чувствовал одно и то же.

А лорд Сент-Клер по-настоящему даже не был ему отцом.

Сотни раз Гарет убеждал себя, что это не имеет значения. Они не были родными по крови, и барон был для него таким же посторонним, как любой человеке улицы. Гарету не требовалось его одобрение, он уже давно с этим смирился. Зачем ему похвала человека, которого он даже не уважал? Здесь было нечто другое, что очень трудно поддавалось определению. Как только он встречал барона, у него сразу возникало желание, чтобы его присутствие было замечено и прочувствовано. Ему надо было все время докучать ему, потому что этот человек вызывал у него беспокойство.

Эти чувства обуревали его каждый раз, когда он видел барона. Или когда им волей-неволей приходилось разговаривать. И Гарет понимал, что надо прервать общение до того, как он сделает что-нибудь такое, о чем потом может пожалеть."

"И жалел он всегда. Гарет клялся себе, что это в последний раз, что ему надо взрослеть, умнеть, но это повторялось снова и снова. Как только он видел отца, ему вновь было пятнадцать лет – он глупо улыбался и вел себя отвратительно.

Но на этот раз он попытается сохранить самообладание.

Господи, он же в Бриджертон-Хаусе, и самое малое, что он может сделать, – это избежать скандала.

– Прости, пожалуйста, – сказал он, стараясь обойти барона.

Но лорд Сент-Клер сделал шаг в сторону, так что они стукнулись плечами.

– Знаешь, она не хочет тебя, – хихикнул лорд.

– О чем это ты? – Гарет был само спокойствие.

– Эта крошка Бриджертон. Я видел, как ты бежал за ней, высунув язык.

Гарет на минуту остолбенел. Он даже не знал, что его отец был на балу. Это его немного обеспокоило. А собственно, почему? Он должен был ликовать: наконец-то он смог расслабиться и ему не надо было ожидать язвительных замечаний лорда Сент-Клера.

Вместо этого он почувствовал себя обманутым, словно барон прятался от него. Но скорее всего он за ним шпионил.

– Нечего сказать? – съязвил барон.

Гарет лишь приподнял бровь и посмотрел внутрь туалетной комнаты.

– Если только ты не желаешь, чтобы я прицелился оттуда.

Барон все понял и ответил с отвращением:

– С тебя станется.

– Я тоже так думаю. – Хотя до этого момента ему это даже в голову не приходило.