Изобрести что-то — это полдела. Попробуй еще это оформи и легализуй.

— Порядок такой, Андрей. Ты, кстати, справки и инструкции писать умеешь? — взглянул на меня с надеждой Паутов.

— Нет, конечно, — соврал я. — Я максимум, что делал, так это фототаблицы подписывал.

— Ладно, другому поручу. А ты пока почаще пользуйся этим СФ-1. Кстати, как он расшифровывается? Субъективный фотопортрет?

— Ну можно и так, а вообще ""Собери Франкенштейна"".

— Ха-ха! Не-е… Для научной практической секции давай оставим мой вариант.

— Согласен.

Глава 18

Утро началось не по-доброму. Не успел зайти в отдел, как меня накрыла суета. Паутов с кем-то громко разговаривал по телефону, отголоски доносились и в коридор.

Витя пререкался с дежурным экспертом. Спорили, кто из них поедет на преступление. Дежурный всячески убеждал, что он не достоин такого серьезного выезда, и говорил, что ехать должен Витя, как самый опытный криминалист, а он, дескать, без году неделя и не готов к такой ответственности.

Витя, в свою очередь, приняв такой отказ за банальную лень, махал руками и вещал о том, что если поедет он, то дежурный так ничему и не научится. Одно дело на кражонки и хулиганки кататься, совсем другое — на убийства.

Черт… Сердце екнуло в неприятном предчувствии. У нас с утра убийство. А это значит, что труп обнаружили только что. То есть, все произошло накануне вечером или ночью. Неужели наш маньяк опять объявился? Не нравится мне это. Из кабинета вышел Паутов и прекратил спор.

— Виктор, собирайся, ты поедешь, — начальник повернулся ко мне. — И ты, Андрей, готовь фотоаппаратуру. У нас опять девушка задушена. Хотя нет, в этот раз женщина. Сорок три года, мать-одиночка.

Я охотно кивнул, знал, что он меня позовет с собой. В последнее время на все серьезные преступления, куда выезжал сам Аристарх Бенедиктович, он брал всегда и меня. Формально, как техника-фотографа, но фотать в отделе умел каждый. На самом деле он всегда старался меня привлечь как человека, способного строить версии преступлений. Считал, что у меня талант в этом. Очень удивлялся, когда я просчитывал ходы преступника, считал меня самородком. Откуда ж ему было знать, что за плечами у меня не один десяток лет оперативной работы."

"Выехали втроем на служебном криминалистическом РАФике. Я размышлял, глядя на дорогу. Почему маньяки убивают? Как правило, это сексуальный подтекст. Но в случае с Новоульяновским душителем он не замечен. По крайней мере, с первого беглого взгляда. То, что задушены молодые стройные девушки (за исключением последней жертвы), это уж гендерная составляющая. Он их не грабит, как Мосгаз, не насилует, как Берлиозов в Днепропетровске. Тот также охотился на улицах поздно вечером и ночью. Он набрасывался на женщин сзади, оглушал и насиловал.