— С чем пожаловали? Чаю?

— Можно, — борясь с брезгливостью, нехотя кивнул Погодин.

— А нет, кончился сегодня, — развел руками Карл.

— А зачем же тогда предлагаешь? — с облегчением вздохнул Федя.

— Воспитанный человек всегда гостям чай предложит.

— Дядя Карл, тут такое дело… Портрет надо один накидать.

— Портрет? — художник привстал, глаза его заблестели. — Графика десять рублей, масло двадцать пять!

— Ты не понял, это бесплатно надо сделать, для милиции.

— Для милиции? — Карл затряс руном на голове, вскочил и подбежал к двери, проверив шпингалет. — Где милиция? Что они вам сказали? Я давно уже за валюту картины свои не продаю.

Это поклеп! Карл Генрихович — честный советский гражданин!

— Да успокойся, мы и есть милиция. Работаем там.

Карл раскрыл рот, хотел что-то сказать, но забыл слова. Поводил руками, тыкая то на меня, то на Погодина, наконец, проморгался и выдал:

— Федька? Ты… Ты милиционер?!..

— Представь себе, да. И сейчас я при исполнении. Дядя Карл, попрошу в присутствии моих коллег, — Погодин кивнул на меня. — Называть меня в соответствии с чином: товарищ лейтенант, или просто Федор Сергеевич.

Договорились?

Художник, наконец, вспомнил, что нужно захлопнуть челюсть, и часто закивал:

— Только я вам ничем помочь не могу, — он стал торопливо сгребать в стопку какие-то листы с зарисовками, мельком я увидел на них телеса голых женщин. — Я ничего не нарушаю. Сколько раз говорить, что официально я трудоустроен. Числюсь оформителем на полставки в доме культуры. Еще в Союзе художников состою. Чего вам от меня надо? Ну продал несколько портретов. Так то ж мои картины… Могу я продавать свое? Это же не спекуляция?

— Да успокойся, дядя Карл, — Погодин похлопал по плечу художника, от первого шлепка тот вздрогнул.

— Нам все равно на тебя… В том смысле, чем ты там занимаешься, мы пришли по факту мошенничества.

— Мошенничества? — Карла передернуло. — Я сразу сказал покупателю, что это репродукция, а не подлинник. У меня даже расписка есть! Сейчас покажу…

— Дядя Карл! — Погодин не выдержал и рявкнул так, что художник сел на диван. — Помолчи и послушай. Мы за помощью пришли. Преступник у людей деньги и ювелирные украшения ворует, обманом в контакт входит. Мой коллега видел его лицо, можешь с его слов нарисовать портрет?

— Со слов? — лицо Карла вытянулось.

— Как это? Как в кино?

— Да…

— Очень любопытно, — Карл повеселел. — Так вам просто нужно нарисовать потрет?

— Какой ты проницательный, дядя.

— Бесплатно?

— Так точно! Ну так что? Поможешь? Или лучше поговорим о репродукции?

— Конечно, помогу! — художник больше на задавался вопросом о деньгах, стал раскладывать на мольберте лист ватмана. — Это будет графический портрет. То есть рисунок карандашом. Я для таких целей “Кох и Нор” использую.