Реклама, еще реклама, еще больше рекламы… А это что? Пригласительный на благотворительный рождественский бал?

Таир пожал плечами и снова уткнулся в монитор. Ему на мэйл как раз пришел отчет из охранного агентства Белых, который сопровождался несколькими фотографиями – подозрительной машины, дежурившей круглыми сутками у дома Леры (никто не сомневался, что это люди Исаева), но, главное, там было фото её самой. За руку с ребенком. Таир смотрел на эти фотографии и никак не мог уложить в голове. Лера – мать. Маленького смешного мальчика. Когда… куда ушли все эти годы?

- Таир!

- Да? – тряхнул головой.

- Ты же не собираешься туда идти?

- Почему нет? Это отличный информационный повод.

- Это её благотворительный фонд! Ты что, забыл, о чем мы с тобой разговаривали?

- Её… не её. Какая разница? Я просто хочу помочь детям.

- Ты сейчас кого пытаешься обмануть?

Никого! Никого он не пытался обманывать. Таир вообще не понимал, почему он должен перед кем-то отчитываться. Пусть даже перед отцом. Он давно уже взрослый и сам вправе решать, что ему делать. И куда ходить.

- Это не обсуждается, – холодно заметил он."

"- Тебя заносит! Включи голову.

К черту всю эту сентиментальщину!

- Я очень трезво мыслю, отец. Ты прекрасно понимаешь, как нам на руку то, что происходит, - устало вздохнул Таир и, чтобы поставить точку в неприятном ему разговоре, подтолкнул к креслу небольшой столик на колесиках, на котором еще с прошлой игры пылилась шахматная доска с расставленными на ней фигурами.

- По-моему, мой ход.

Игра шла неторопливо. Таир подолгу пялился на поле, но один черт совершал одну ошибку за другой. Его мысли были далеко-далеко… Вне этих стен и комнаты. В том времени, когда ему снова было двенадцать.

В небольшой комнатке над хозяйским гаражом, которая на долгие шесть лет стала его домом.

- Как такое случилось? – допытывался отец о его приключениях на реке.

- Я же говорил. Лея просто свалилась в воду.

- Это я понял. Но ты очень рисковал, Таир! Очень…

- А что мне нужно было делать? Смотреть, как она тонет?

Отец открыл рот. В то время он носил пышные усы.

- Нет, но… Черт, сынок! Ты не можешь всех спасти. А что, если бы ты тоже свалился в омут?

Таир улегся в кровать и отвернулся к стенке. Даже двенадцатилетний, он понимал, куда отец клонит.

Потому что чувствовал практически то же, что и тогда, когда очнулся после аварии и понял, что не может помочь зажатым матери и сестре выбраться из покореженной машины. Они умирали на его глазах, а он ничего… абсолютно ничего не мог сделать. Их он не спас, несмотря на все усилия. Лее повезло больше.

- Все нормально, пап. Я крепко держался.

- Почему ты вообще за ней пошел? Ведь я велел тебе оставаться в кухне.

- Не знаю. Просто ей было плохо, и я…

Он не знал, что сказать. Просто поддался порыву.