— Гадость, — продекламировала она, залпом опустошая бокал.

— Не понравилось? — с любопытством поинтересовался Леонард.

— Нет. — Жена села в кресло напротив и выжидательного на него взглянула. — Поговорим?

— Сейчас четыре часа ночи. Не самое лучшее время для разговора. Иди спать, Айола. Сегодня нас ждёт тяжелый день.

— Ты раньше никогда не бегал от разговоров. Наоборот, заставлял меня вылезти из раковины и поговорить.

— Тебе же это не нравилось.

— Когда ты меня спрашивал? — усмехнулась она, совершенно не смущаясь. От алкоголя её щеки покрылись румянцем, а глаза засверкали. — На меня злишься?

— Нет.

На себя. На жуткую ревность, которая изъедала сердце и туманила разум похлеще любого наркотика.

— Я ждала тебя, — неожиданно призналась молодая женщина, постукивая короткими ноготками по подлокотнику.

— Ждала? — удивился он. — Мне казалось, что супружеские обязанности тяготят тебя.

— Врёшь, — искренне улыбнулась Айола, совершенно не смущаясь. — Ты отлично знаешь, что это не так. Я с самого начала говорила тебе, что наши супружеские отношения меня более чем устраивают.

— И я должен поверить тебе на слово?

— Я думала, мы обсудим случившееся. Возникшую проблему, мою ошибку.

— Проблемы нет. Я уже отправил записку редактору «Сплетника» и чек.

— Ты дружишь со всеми редакторами бульварных газет?"

"— Только с самыми важными. Статья выйдет, но содержание будет приличным. Так что волноваться нечего. Но вернёмся к нашим отношениям, — мягко произнёс Лео. — Если тебя все устраивает, то ты может докажешь это?

Она должна была смутиться, покраснеть, отвести взгляд, распрощаться и уйти, оставив одного с его демонами.

Должна была, но не стала.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Возможно сыграл свою роль алкоголь, те пару глотков, которые она выпила залпом на голодный желудок, но Айола вдруг поднялась, подошла к нему и встала, обдавая пряным ароматом тела.

Потом осторожно коснулась волос, убирая их с лица, провела пальчиком по лбу, пытаясь стереть морщинки.

— Ты прячешься от меня.

— Ошибаешься. Я же здесь.

— Ты прячешься от меня здесь. — Узкая ладошка накрыла его сердце.

— Обстоятельства нашего брака были весьма специфичны. Мне странно думать, что ты решила заговорить о чувствах.

— А разве желание — это не чувства? — спросила она и взобралась к нему на колени, притягивая губы к своим губам. — Я не смогла уснуть без тебя. Наверное, это безумие.

— Айола, — его руки заскользили по талии, собирая складки нежного шёлка на бедрах, касаясь бархатной и такой нежной кожи.

— Я жутко порочная, Леонард. Мы женаты всего две недели, оба отказались от привязанности и любви. Лишь обжигающая страсть. Но я хочу тебя, — выдохнула она ему в губы. — Всего без остатка. Сейчас.