Значит, на дворе был век восемнадцатый, не меньше, скорее даже конец века. Да и платье на мне было вполне в эту эпоху.

К радости, я нашла и ароматные травы, небольшой кулёк. Выбрала лимонную мелиссу и мяту, отложив подальше лаванду, которую не любила.

Взглядом нашла чайник, грязный заварник и чашки, помыла их быстро, ополоснула кипятком и заварила ароматного чая.

Маркус удивлённо смотрел на то, что я делаю, робко напомнив:

— У нас молока нет, закончилось пару дней назад, а отец денег не дал, сказал, пока нет.

Я махнула рукой, предлагая:

— Ничего, попьём чай с травами, его можно и без молока. Здесь пока к готовке перейдёшь, сил никаких не хватит.

В ожидании, пока заварится чай, я продолжила шарить по полкам, заглядывая в каждый угол. Запасов было совсем негусто. Хотела лепёшек наготовить по-быстрому, найдя у плиты плошку с бараньим салом. Оказалось, что настоящая мука дорогая, а у нас были овсяная и гороховая. Ещё нашла немного овощей: картошку, брюкву и морковь. Меня порадовало, когда Маркус напомнил:

— В подвале, мама, есть ещё овощи. Там немного, но есть брюква, тыква, капуста и картошка. И горшочки есть с джемом, но отец запретил их брать, помнишь? Два дня назад и сказал.

Я посмотрела на этого голодного мальчишку, на его запавшие щёки, на общую неухоженность, и поняла, что такого мужа я и знать не хотела. Некстати подумала, почему я так свободно говорила по-английски. А ведь я не сразу даже поняла, что это был иностранный для меня язык.

Встряхнула головой, и зря. В левом виске запульсировало, но я осторожно поднялась и решительно заявила:

— Показывай, Маркус, где вход в этот самый подвал.

Глава 3

Оказалось, что именно в подвале хранились основные запасы семьи. Их было совсем немного, семья проживала не лучшие времена. Маркус нёс свечку, освещая путь, поэтому я сама нагрузилась, тем более и было там не особо что взять. Мы уже возвращались, когда я остановилась как вкопанная, присмотревшись к дальней стене подвала.

Свет туда не проникал, рассеиваясь ближе, так почему тогда я видела силуэт двери на дальней стене?

Шёпотом спросила, думая, что ко мне, похоже, белка пришла:

— Маркус, ты видишь вон на той стене очертание двери?

Ответ меня поразил. Мальчишка в два шага подошёл, обнял и с облегчением ответил:

— Я думал, ты больше не видишь, не помнишь, и теперь я один остался с даром.

Осторожно переспросила:

— С каким даром, милый? И что там дальше, за той дверью, если она действительно там есть?

— Ты забыла?! — Растерянность, испуг — вот что читалось на его лице. Но сын продолжил, а голос его дрожал: — Там твоя зельеварня, мама. Ты всегда любила варить зелья, в магической части дома есть источники, хотя и не самые сильные, но ты туда давно уже не ходишь, там печать стоит.