Он будил в Амине что-то темное, давно похороненное, на грани мускульной памяти. Тяжесть шелковых волос, пролитых на ладонь, силу рук, взявших ее за плечи…

— Кто вы?

Она совершенно точно видела его впервые. Ладно Оленька, но такого типа не забудешь даже спустя девяносто лет и будучи в глубоком склерозе.

— Старший брат Верлена Спиретта.

Он говорил с легким акцентом, который Амина могла бы отнести к смеси английского, американского и, возможно, польского языков. Впрочем, она слабый психолингвист, так, по верхам нахваталась.

— Господин Монтроуз?

— Мистер.

— Я так понимаю, мистер Монтроуз, вы приехали узнать о делах своего брата?

— Я не мистер Монтроуз, у меня другая фамилия, и это не важно. Мы могли бы немного пообщаться? Я не займу много времени.

Звучало это, как «у меня мало времени, так что шевелись в темпе». Амина зашевелилась, потому что кошелёк и телефон остались в машине, и ей пришлось снова лезть за ними, стыдясь, что она стоит тощим тылом к этому английскому красавцу. Наверное, это невежливо. Она шарила в машине и отчётливо понимала, что нарушает примерно с десяток правил английского этикета, который, как известно, всем этикетам этикет.

— Здесь неподалёку есть кафе «Берендей», там вполне приличный кофе.

— Бере… что? — переспросил мистер не-Монтроуз.

— Берендей. Не важно, это просто название, и там есть кофе.

До кафе они добрались за десять минут в совершенном молчании и не сговариваясь выбрали угловой столик. Амина его часто брала, когда ввозилась с документами в ожидании допроса. Она боялась, что ее визави затребует сложносочиненный эспрессо, про который здесь слыхом не слыхивали, или кофе с коньяком, но тот, к ее удивлению, взял традиционный горький. Она предпочитала такой же, и не знала никого, кто разделял бы ее пристрастия. До сегодняшнего дня, разумеется."

"— Если вы хотите поговорить об Англича… о мистере Монтроузе, то вам нужно обратиться к мистеру Липицкому, он ведёт дело вашего брата и владеет большей информацией о судебных перспективах.

— Но вы, мисс Беклетова, являетесь профайлером, я верно понимаю?

— Неверно, — хмыкнула Амина. — В России не существует профайлинга.

Высокомерное лицо напротив словно бы дрогнуло.

— Вы составляете психологический профиль, используя методу оценки его поведенческих реакций, не так ли?

— Это так, но не совсем так. Я, скорее, сборщик статистических данных, но не более того. Наша кафедра сотрудничает со Следственным комитетом в особых случаях, так что я просто имею доступ к допросным данным и в некоторых случаях участвую в непосредственном допросе.

Она отпила кофе и не чувствуя вкуса. Тело напряжённо отслеживало кинесику темноокого незнакомца, считывая малозаметные эмоциональные сигналы.