Странные ощущения по возвращению в съемный дом Глеба не отпускали девушку. Она настолько привыкла знать, что в любой момент может увидеть хозяина, что ловила себя на мысли о раздражающей тишине. Неком факторе, выводящем её из зоны дискомфорта. Неожиданно.

Мила пыталась анализировать собственные эмоции. Ни о какой привязанности к Алашееву речи не шло. Была благодарность. И ещё что-то.

В день отъезда он долго жадно брал Милу в ванной. Она только-только приехала, не успела даже раздеться и привести себя в порядок. Поздоровалась. Ей не терпелось хоть кому-то рассказать о том, как прошло ознакомительное занятие.

Глеб зашел в комнату. Мила как раз переодевалась. Ойкнув, Мила хотела было прикрыться, но он решительно пересек разделяющее их расстояние и отшвырнул прочь халат, который она до этого поспешно прижала к груди. Глядя на серьезное, даже в некоторой степени злое мужское лицо, Мила задрожала и расправила плечи. Бюстгальтер она уже успела снять.

Медленно подняв руку, Глеб сжал одну грудь, нашёл острое навершие, потянул за него, при этом глазами яростно впивался в лицо Милы, точно пытаясь в нем отыскать нечто важное для себя. Девушка задышала чаще, срываясь в пучину вожделения. Во всём, что касалось секса между ними, она капитулировала безоговорочно. Стоило Глебу прикоснуться к ней, она загоралась. Вначале Мила даже пугалась своей реакции, думая, что похожа на ненормальную. Разве такое возможно? Разве это правильно? Она же не любила его. У них договоренность! У них секс!

Тут ей становилось смешно. О какой любви она рассуждала, если отдала девственность незнакомцу?

Чтобы не заниматься саморазрушением, Мила гнала подобные мысли прочь. Она достаточно взрослая девочка, чтобы признать очевидное – ей нравилось заниматься сексом с Глебом.

Нравилось видеть, как он на неё смотрит. Одержимо. Голодно. Нравилось чувствовать силу его рук, когда он проходился ими по её телу, оставляя розовые, а порой и синеватые следы.

Всё, что касалось секса, у них выходило идеально.

Большего и не требовалось.

- Я после дороги, - выдохнула Мила, подняла руку и коснулась плеча Глеба. Мужчина отреагировал довольно странно – напрягся.

Она кожей чувствовала исходящее от него напряжение.

- Пойдем… - сглотнула, - в душ. Или подожди меня.

Ждать он не собирался.

Взял её руку в плен, сжав чуть сильнее, чем того требовалось, и отвел в ванную, где сразу же сдернул трусики, заставив Милу пискнуть от неожиданности, податься назад, упереться рукой о стену.

Его страсть обескураживала, лишала воли. Она не могла знать, как происходит у других пар, да и, положа руку на сердце, даже не хотела представлять, но то, что происходило между ней и Глебом за закрытой дверью спальни, сводило её с ума.