Стоило переступить порог заведения, как по ушам ударила громкая ритмичная музыка. Оставив верхнюю одежду в гардеробной, Гена вложил девичью руку в свою, отправляясь на поиски заказанного столика. Там их уже ждало шампанское и еще куча всего, но должного внимания всему этому великолепию, Саша предоставить не могла, слишком ее манил танцпол.

На специальных тумбах по углам и в самом центре совершенные танцовщицы извивались под музыку, так уместно и так соблазнительно исполняющие разные па. Часы показывали одиннадцать ночи, людей вокруг них крутилось предостаточно, и Саше нестерпимо хотелось оказаться в этой же толпе.

— Пошли, — теперь уже она взяла Гену за руку, потянула за собой.

— Куда, зай? Может, сначала поедим? — он схватил из вазы ягоду винограда, забрасывая себе в рот.

— Потом, давай танцевать, — мужчина сопротивлялся ровно минуту, а потом, бросив грустный взгляд на ломящийся яствами столик, пошел следом. Он понятия не имел, кого благодарить, но преображения Саши ему нравились. Еще утром такая холодная и далекая, сейчас она стала необычайно манящей.

Трек сменился, и вместо зажигательной, ритмичной, заиграла новая, чуть приглушенная, не такая быстрая мелодия.

Подняв руки вверх, Саша закрыла глаза, отдаваясь своим ощущениям. Всего лишь легкие покачивания, почти незаметные движения рук, головы, ноги остаются на месте, а, кажется, что ты паришь где-то под потолком.

Ощутив, как за талию ее притягивают к мужскому телу, Саша открыла глаза только на секунду, поймала серьезный взгляд Гены, а потом развернулась, снова отдаваясь танцу. Как давно она не ощущала себя так беззаботно? И не важно, что вокруг незнакомая толпа, что по телу путешествуют руки, не доставляя никакого удовольствия.

Его всего лишь надо время от времени отдергивать, и Гена снова становится милым, правильным Геной. Геной, который не позволит себе ничего лишнего, пока она сама об этом не попросит.

— Я так скучал по тебе, зай, — щеку обожгло горячее дыхание, чуть отдающее алкоголем, а потом ее резко развернуло. Их глаза были на одном уровне, Саше даже представить было сложно, что читалось в ее, но Генины горели ярче ночных фонарей.

Поддаваясь вдруг проснувшемуся безрассудству, Саша обвила шею мужчины, склоняясь к уху.

— Как?

Ответом ей стали руки, притягивающие ее еще ближе к телу. К очень напряженному телу.

— Хочу есть! — резко отпрянув, Саша лукаво улыбнулась, направляясь к столику. Вот так — ходить по грани, но не пересекать черты. Дразнить, а потом убегать. Сегодня ей хотелось именно этого.

— Давай выпьем за нас! — Гена уже в третий раз наполнял Сашин бокал, и опять ему суждено было закончить жизнь, полив вазон у них за спиной.