— Нет, теперь — только добровольно, — голос звучал так серьезно, а вот с губ не сходила наглая усмешка. Самоуверенный напыщенный индюк.

— Я никуда не пойду, Ярослав Анатольевич, мне есть чем заполнить вечера.

— Например, общением с этим недомерком? — Самарский склонил голову, продолжая сверлить ее взглядом.

— Не твое дело! — Саше было почему-то страшно притронуться к нему, но по-другому, заставить отодвинуться не получилось бы, а он с каждым словом все приближался и приближался. Сейчас, девушка уже чувствовала дыхание на виске.

— Я же предупреждал, что убью его, если он будет протягивать к тебе свои короткие ручки.

Про протягивание ручек, он не говорил ни слова, но вряд ли оценил бы этот аргумент сейчас. А чтоб придумать другой, пришлось на секунду закрыть глаза, слишком его близость напрягала.

— Я взрослая самостоятельная женщина Ярослав Анатольевич, и подобные заявления как минимум неуместны, я бы на вашем месте молчала про убийства, вряд ли заявляй вы подобное направо и налево, правоохранительные органы отпустят вас в следующий раз так быстро!

— Взрослая и самостоятельная? — в голосе прозвучало веселье или… насмешка.

— Да.

— Так что же ты, взрослая и самостоятельная ведешь себя как ребенок? Я же просил, Саша, усиль охрану, в чем проблема? Почему единственный, кто попытался помешать мне, к тебе приблизиться — этот рыцарь недоделанный?

— Почему я должна слушать вас? Напомните, пожалуйста, кто вы мне? Отец? Брат? Может, муж? — обида снова подняла голову. Обида за все эти месяцы, чертовски долгие и такие сложные месяцы.

— А к советам старых друзей ты не прислушиваешься?

— Вы? — Саша не сдержалась от нервного смешка. — Да с такими друзьями, Ярослав Анатольевич, и врагов не надо! Я не пойду ни на какую ваши триумфальную встречу друзей с несколькими сотнями гостей и кучей журналистов! Не вам приказывать, с кем и когда мне общаться, и о своей охране я тоже как-то позабочусь сама! — девушка не знала, чего он хотел добиться, но в глаза Самарскому она теперь смотрела без страха и смущения.

Саша ожидала, что он как всегда, тут же отпарирует ее выпад, в своей обычной категоричной манере, а он удивил. Взгляд, сосредоточенный на лице вдруг опустился вниз, губы снова дрогнули в улыбке.

Вот дура. Непроизвольным защитным жестом, Саша прикрыла голую шею, на которой покоился скрипичный ключ. Его подарок, который она почему-то носила, даже не снимая.

— А теперь, малышка, слушай меня. Насчет презентации я не спрашивал. Ты идешь. Так надо, а значит, ты идешь. Светличный… Я сам не понимаю, почему он еще до сих пор ходит по земле на своих двоих, если это повторится, начну, я, пожалуй, именно с ног. А насчет охраны, тут у тебя есть выбор, либо ее усиливаешь ты, либо этим занимаюсь я.