Он хотел, чтобы Ярослав знал, кто виновен. Хотел, чтобы был в мире человек, осознающий — месть свершилась. Самарский лишь не должен был знать, в чем ее причина, получилось немного не так. — Мне очень жаль, что тень падает на вас, Ярослав Анатольевич. Но по-другому, увы…

— Не боитесь, что я сейчас наш разговор записываю? — Шутов всячески обходил элементарную формулировку «это я его убил», но, кажется, получал истинное удовольствие, ходя вокруг, да около.

— Нет, совершенно не боюсь, Ярослав. Даже рад бы был, если б записывал. Может так, у тебя появился бы шанс обелиться…

— Вы слишком самоуверенны, господин Шутов, — чуть снисходительный взгляд Шутова взбесил Ярослава еще больше, — как видите, ни к чему хорошему это не приводит…

— Все зависит от того, есть ли у этой самоуверенности основания, господин Самарский…

Основания… У него действительно были основания для самоуверенности. Ярослав думал об этом долго. Анонимки. Что анонимки? Там какие-то фотографии, приветы, ничего конкретного. Никто никогда не докажет, что они связанны с Аристархом Шутовым. А вот связать их с Роман Яковлевым можно было бы, но… Никто никогда не докажет и того, что он был когда-то Яковлевым, если, конечно, сам он это не признает.

— Кстати, странно, но мне кажется, я не видел среди гостей дочь Константина Львовича… — Шутов обвел взглядом спины стоящих ближе всего к ним, давая секунду Яру на то, чтоб он мог справиться с собственными эмоциями.

Вопрос был совсем некстати, впрочем, как и любое упоминание Саши из уст по-настоящему опасного человека.

— Кого? — голос остался спокойным, благо, глаза все еще спрятаны за очками.

— Александру Константиновну Титову. Неужели вы не знакомы?

— Нет.

— Странно, отец как-никак, пусть и ублюдок, но все равно отец. Неужели Костя успел осточертеть даже собственной дочери? Хотя нет, не странно, наверняка осточертел.

— Вы проиграли тендер, что дальше? — по сути, Ярослав подошел к Аристарху лишь для того, чтобы получить ответ на этот вопрос. Пусть и смысл вкладывался в него немного не тот: «вы убили Титова, это все, что нужно было Роману Яковлеву?»

— А что дальше? — Шутов вернулся взглядом на лицо Самарского, выражая удивление. Притворное. — Это ведь не конец света, Ярослав Анатольевич. Я, по крайней мере, этот тендер пережил. И уж поверьте, найду, чем скрасить свои серые будни теперь. Одно незаконченное дело у меня точно осталось.

Этих слов Яр боялся, наверное, больше всего. Потому что подозревал, с чем, а точнее с кем это «незаконченное дело» может быть связано.

— Что за дело? — может, надеяться на то, что он получит ответ тут же, было глупо, но не спросить, Ярослав не мог.