А эта, — теперь уже на потолок, — до знакомства с ним. Видишь, какая она была счастливая, до знакомства с ним? Не слышу, видишь? — от нее снова ждали ответа, а у Саши перехватило дыхание, не давая вымолвить ни звука.

Не дождавшись никакой реакции, Шутов присел, заглядывая ей в лицо уже снизу, схватил стул, на котором она сидела, не обращая внимания на подозрительный треск ножек и ужасный писк от трения с полом, притянул ее ближе, практически упираясь носом Саше в щеку.

Это было жутко — чувствовать его рядом с собой, с каждой секундой осознавать все ясней, куда она попала, знать, что никто не поможет, и сама она себе помочь не сможет — не просто жутко, невольно затряслись не только руки, крупной дрожью начало бить все тело.

А он… Не отрывая взгляда от огромных испуганных глаз, шумно втянул воздух.

— Ты даже пахнешь, как она…

— Господи, — Саша обрела дар речи тогда, когда готова была уже снова отключиться, не выдержав осознания реальности.

— Нет, Сашенька, я не господь, но мне кажется, пора представиться, — резко встав, мужчина снова навис над ней, на этот раз, ухватываясь уже за спинку стула по обе стороны от ее трясущихся плеч.

 — Роман Яковлев. Твой отчим, а по совместительству — человек, избавивший мир от заразы, по имени Костя Титов.

— Что вы хотите? — клеточка за клеточкой, она отмирала, заставляя себя думать. Искать выход, даже сейчас, даже когда казалось, что его просто напросто нет.

— Я? — услышав вопрос, Яковлев оживился, улыбаясь еще шире. — Я хочу… Для начала, я хочу поговорить.

— О чем? — смотря прямо в лицо маньяку, Саша попыталась хотя бы ощутить, сильно ли стянуты руки, есть ли хоть маленький шанс справиться с веревкой.

— О чем хочешь, Сашенька, выбирай сама.

Я готов исполнить любое твое желание, — снова приблизившись к лицу девушки, Яковлев прошелся липкими, скользкими губами от уха до самой шеи, оставляя мерзкий след.

— Отпустите меня, — Саша попыталась отстраниться, но смысла не было никакого — он делал все исключительно так, как сам хотел. И отпрянул тоже тогда, когда, как ему показалось, она уже насладилась его «лаской» достаточно.

— Сашенька, Сашенька, неужели ты думаешь, что меня можно ловить на слове? Я ведь не твой сопливый Самарский… Раз не хочешь предлагать тему, давай это сделаю я… Как на счет… — он сделал свою излюбленную театральную паузу, повторяя взглядом путь, который недавно проделали губы.

 — О том, как я убил твоего отца… Это увлекательная история, принцесса, тебе понравится.

От его голоса, обращения, взглядов, просто присутствия рядом, ее откровенно тошнило. Саша была уверенна — попытайся он снова приблизиться, желудок отозвался бы спазмами и мысленно, она даже хотела этого, хотела отбить охоту надолго.

— Давай я зайду издалека… Лет так за двадцать пять.