Надо было добивать, но тут передо мной оказался одноглазый.

Я опять отклонился, остриё шашки промелькнуло в сантиметре от моего носа. Лоукиком чуть не сбил одноглазого с ног, но тот удержался. Я сократил дистанцию и, обхватив его так, чтобы тот не мог достать меня кликом, нанёс несколько ударов коленом по рёбрам и оттолкнул на лысого, отчего упали оба.

Дружинник с разбитой головой принялся наступать, махая шашкой. Я уклонялся. Один раз сумел-таки парировать дубинкой клинок и бэк-киком в грудь оттолкнул противника, тот попятился и упал.

Но тут — лысый. Я пригнулся с одновременным ударом локтем в живот.

Следующий удар клинка я парировал дубинкой и ей же саданул лысому по руке, тот замешкался, и дубинка обрушилась ему на голову.

Опять напал одноглазый. Я еле уклонился от его клинка, на толстовке моей образовались ещё два пореза. Очередной удар, я пригнулся, двинув противника в живот. Отклонился, и саданул дубинкой по руке с шашкой. Затем схватил эту руку и принялся дальше лупить по ней дубинкой. В ответ я получил несколько раз кулаком по лицу, но почти не почувствовал это."

"Наконец одноглазый выронил шашку и, зарычав от боли, схватился за свою руку, которую я, вероятно сломал.

Отбросив дубинку, я поднял клинок — как раз вовремя, чтобы встретить им клинок второго дружинник. Несколько раз наши шашки лязгнули друг о друга. Я пригнулся, одновременно нанося удар, клинок противника разрезал воздух над моей макушкой, а мой — его живот. Кишки вывалились из широченной раны. Дружинник упал вначале на колени, потом — лицом в асфальт.

Одноглазый поднял здоровой рукой выброшенную мной дубинку и хотел ударить сзади. Я развернулся, лезвие срезало руку, словно нож масло.

Второй удар — брызнула кровь, голова одноглазого завертелась в воздухе и шлёпнулась на асфальт. Потом упало и тело.

Обернулся. Лысый дружинник стоял с шашкой напротив меня. Его лицо заливала кровь, моё — тоже, я снова утёрся рукавом толстовки.

— Проваливай, — крикнул я, тыча в него клинком. — Если ещё раз полезете, никого не пощажу.

Но лысый меня не послушался. Ринулся в атаку. Я отбил несколько ударов его клинка. Лысый ловко отвёл в строну мою шашку и рубанул мне в ключицу. Я даже не заметили — клинок не пробил мою защиту.

Лысый же получил кулаком по лицу, коленом — в живот и локтем по макушке. Локоть с хрустом проломил череп.

Я сорвал с поверженного врага ножны, сунул туда шашку и пулей метнулся к больнице. Теперь уж точно Василий Степанович не скажет мне спасибо. Трое его дружинников убиты, остальные — валяются поломанные. И ведь на меня человек пятнадцать напало. Самому не верилось, что моя сила оказалась столь велика.

Стащил себя лохмотья, которые недавно являлись толстовкой. Футболка оказалась не в лучшем состоянии.