Несмотря на рост и крупные черты, светлые оттенки делали его невыразительным, лицо сливалось с одеждой. Черный сделал его рельефным, подчеркнул сдержанную красоту зрелого мужчины.

— Поужинаем, станет лучше, — он захлопнул дверцу и завел машину. — Почему ты плохо ешь?

Не знаю, забываю о еде, словно это не важно. Кажется, я и вчера не ела… Не помню.

— Куда мы едем? — спросила я, когда он вырулил на проспект. Асфальт, залитый ярким светом фонарей и фар, блестел.

— В гостиницу. Я снял номер.

Эмиль уверенно свернул в сторону центра и уже через несколько минут парковался на стоянке шикарного отеля.

В фойе я чуть не открыла рот: обстановка роскошная, практически музейная, трогать руками страшно. Цены должны быть астрономическими.

А вот номер оказался очень уютным.

Просторный и умело разделен на зоны — пространство не давило. Эмиль снял «люкс» из нескольких комнат. В гостиной было огромное французское окно, обрамленное многослойными шторами.

— Закажу ужин, — сообщил Эмиль, пока я осматривалась. — Тебе рыбу?

— Да… — я заглянула в приоткрытую дверь.

За ней пряталась спальня с широченной кроватью — одной на двоих.

Взгляд зацепился за плоскую коробку на идеально натянутом покрывале. Когда мы жили вместе, в таких Эмиль приносил одежду.

Я все поняла без лишних слов. Он отлично меня вышколил.

Я вошла и приподняла крышку коробки. Красное платье-футляр, очень элегантное. Он уже покупал такое однажды. Под кроватью стояла коробка с туфлями.

Стало немного неловко — сюда я приехала, в чем была. На стойке регистрации на меня не пялились, хотя я странно смотрелась с Эмилем. Бизнесмен и разносчица пиццы. Отличная пара.

За поясом был пистолет.

Я вынула туфли, а оружие спрятала в коробку.

Вовремя.

— Дина?

— Уже переодеваюсь… — через плечо ответила я, стягивая толстовку, а следом майку. Сердце колотилось в горле.

Платье село идеально.

Эмиль стоял на пороге спальни. Он прекрасно знал: эта модель с замком сзади, застегнуть который будет некому.

Он остановился за спиной. Я почувствовала, как он убирает волосы вперед, и медленно тянет вверх «собачку» замка. Простое действие… обыденное и очень чувственное. Стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

Не знаю, как он смог меня смутить. На щеках загорелся легкий румянец. Эмиль наклонился и бережно поцеловал плечо. Ненавязчиво, с тихой любовью, как целуют супругу.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, не зная, что и думать.

Иногда в наши отношения пробивались такие моменты. Я считала их притворством, на публику мы изображали горячо влюбленную пару.

Но сейчас мы одни.

Я обернулась: Эмиль с полуулыбкой смотрел на меня, сунув руки в карманы. Взгляд был абсолютно спокойный и жесткий — как всегда.