Однако посланный мною на подмогу воин так не считал — подойдя к сугробу, он тяжело подпрыгнул и всей своей массой приземлился на останки твари. И еще потоптался там, с противным хрустом дробящихся костей, вбивая паука в землю. Наклонившись, внимательно изучил смешанные со снегом обломки костей и, удовлетворившись увиденным, мерно зашагал ко мне, пряча так и не пригодившийся меч в ножны.

Очнувшись, я захромал к лежащему на земле гному, лихорадочно вспоминая, какие лечебные травы у нас имеются в сумке, что собирал Стефий. Склонившийся над Тиксой рыжий поднял голову на шум шагов и, увидев мое искаженное лицо, поспешно заверил:

— Все в порядке, господин. Дышит. Ран нет.

Облегченно выдохнув, я обессиленно опустился снег и вытянул ушибленную ногу. Колено ныло нещадно.

— Простите меня, господин, — неожиданно пробубнил Лени, пряча глаза. — Оплошал.

— Да нормально все, — отмахнулся я. — Это не ты, а ниргалы оплошали. А ты молодец — бежать не кинулся, просто замешкался.

— Как есть замешкался, господин, — обрадованно затараторил рыжий. — Я ж не понял ничего! Тикса с лошади рухнул, ниргалы вас прочь тащат, а я посередке остался. Как тут не замешкаться?

— Да понял я уже, — кивнул я, с гримасой разминая колено. — На будущее — я своих не бросаю. Ежели повторится такое — кидайся в бой. Понял?

— Да, господин, — ответно закивал Лени, подсовывая под голову Тиксы меховую шапку. — Видел я, как вы с лошади брякнулись… э-э-э… то есть спрыгнули молодецки и в бой кинулись.

— Ага, — рассмеялся я. — Спрыгнул молодецки. Хорошо все кости не переломал. Правильно ты говоришь — брякнулся, словно куль с картошкой. Дай-ка мне флягу Тиксы, вон она, на поясе висит.

Получив искомый предмет, я с наслаждением сделал несколько глотков настойки и почувствовал, как в желудке разгорается пламя. Вернув флягу Лени, я велел и ему сделать пару глотков — для сугрева и успокоения нервов. Не помешает.

Пока рыжий булькал настойкой, я огляделся по сторонам. Оставшиеся втроем ниргалы стояли у меня за спиной, чуть поодаль валялся обезглавленный паук, под сосной высился неопрятный сугроб с торчащими обломками костей, лошади…

— Лени, а где еще одна лошадь? — спросил я у рыжего, встревоженно крутя головой по сторонам.

Поперхнувшись, Лени вскочил на ноги и в свою очередь начал осматривать поле боя. Хлопнул себя ладонью по бокам и выпалил:

— Ах ты ж! Убегла проклятая! Как Тикса упал, так она и деру дала!

— Так, это не дело. Лошадей терять нельзя, — буркнул я, с досадой ударив кулаком по земле. — Надо найти.

— Найдем, господин, — уверил меня Лени. — На снегу кажный след видать. В момент найдем!

— Вот и найди, — кивнул я, с кряхтением поднимаясь на ноги. — Только не один — возьми с собой ниргала.