Так что не надо считать меня врагом своей страны. Из таких, как я, хорошие телохранители получаются, вот для этого меня чаще всего и нанимают, а не для того, чтобы как-то странам вредить.

— А ничего, что я этого твоего мага убил?

— Ну а что тут такого? Господин десница, это ведь дело житейское. Я нанимался только охранять, а не за смерть мстить. Я сделал всё, что в моих силах, но вы оказались сильнее. Такое случается, не вижу в этом проблемы. Неважно, кто убил прежнего моего нанимателя, важно то, что сейчас я не связан контрактом.

— Ну хорошо, пусть так. А что там во-вторых?

— Я простолюдин, но из уважаемой семьи с давними традициями.

У нас тоже есть сила от своей крови. Не такая, конечно, как у благородных, но есть. Наша сила — особая клятва, нарушить которую мы не способны. Именно поэтому из людей моего рода получаются хорошие наёмники. Нас на юге хорошо знают и высоко ценят. Веками репутацию зарабатывали. Преданность купить невозможно, зато можно купить нашу клятву на срок не больше пяти лет. То есть, в принципе, любой срок можно обговорить, но нет уверенности, что силы крови надолго хватит. Если решите меня нанять, ПОРЯДОК о таком предупредит, сами всё увидите.

— Что-то мне подсказывает, что ты обойдёшься дороже целого отряда обычных наёмников…

— Не стану спорить, господин десница, мои услуги недёшевы. Зато вас я точно не предам и не брошу. Пока вы живы, клятва не позволит ничего лишнего. Вы можете мне не верить, но повторяю: когда станем заключать договор найма, ПОРЯДОК вам сам всё прояснит, а уж он никогда не врёт.

— Хорошо. Тогда скажи, чем ты можешь быть для меня полезным? В телохранителях я не нуждаюсь, да и, судя по твоему предыдущему найму, телохранитель из тебя не самый лучший.

— Может и так, господин десница, но разве можно сравнивать меня и вас? У меня не было ни шанса спасти нанимателя. А что до моей полезности, так вы сами скажите, что хотите от меня получить?

— Ты сможешь командовать отрядом?

— Если не сильно большим, смогу.

— Не сильно большим — это сколько?

— Однажды под моей рукой было больше шестидесяти бойцов. До шестидесяти семи доходило. Мы почти полгода охраняли караван. Также было дело, один раз попал на осаду. Когда полезли на стену, благородного, что нас вёл, подстрелили из баллисты.

Потом убили его сотников и покалечили первых десятников. Неразбериха началась, пришлось брать на себя командование штурмовой башней. Точно не знаю, сколько при ней народа было. Может двести, может триста рыл. Трудно тогда пришлось, и глупостей немало наделал по неопытности. Когда взяли стену, на ногах осталось меньше сотни. Командование тогда похвалило меня и наградило, значит, сработал не так уж плохо.

— Сможешь набрать сотню наёмников под свою руку?

— Где набирать надо?

— Здесь, в Мудавии.