— Да подохни ты уже, вонь мохнатая! — неожиданно проверещали из тёмного угла. — Позавчера себя хоронил, вчера хоронил, сегодня хоронишь. И где похороны? Лжец!

Обернувшись на источник гнусавого голоса, я уставился на клетку. Там из кучи тряпья высунулось существо, заставившее вспомнить прекрасную природу Пятиугольника и его обитателей.

Не всегда прекрасных.

Подобные создания как раз к последним и относятся. Они далеко не самые опасные обитатели северных дебрей, но это я сейчас так могу говорить. В первые месяцы знакомства с Пятиугольником немало мне крови попортили.

Я тогда был слаб и неопытен.

— Черный гоблин? Не знал, что эти твари так далеко на юге водятся.

— Сам ты тварь! Тоже сдохни!

— Первый раз такого болтливого гоблина вижу, — удивился я.

Аммо Раллесс указал на клетку:

— Знакомьтесь, господин десница. Перед вами главный злодей Мудавии, величайший преступник в истории страны, личный враг Первого друга народа. Сранька Гнусис во всей своей красе.

— И ты, кусок жира, заткнись и сдохни!

Кошшок, тяжело вздохнув, спросил:

— Я сегодня особенно добр, потому у тебя есть выбор: сапогом пнуть, или кипятком облить?

— Прости, был неправ! — без малейшего намёка на раскаяние прогнусавил гоблин и снова зарылся в тряпьё.

— А почему его не казнили? — поинтересовался я.

— Я же признал, что был неправ! — приглушённо донеслось из-под тряпья.

— Я его поймал, и я сам решаю, что с вонючкой делать, — прогудел Кошшок.

— И что, Первый друг народа не был против?

— Да пусть этот друг народа идёт в левый коридор. Этот мелкий гнус и мне кучу навалил. Решил посмеяться надо мной, Кошшоком Баилом. Большую ошибку совершил. Теперь моя очередь смеяться.

Теперь вот думаю, какое наказание за такое полагается?

— Да-да, это была моя самая большая ошибка! — опасливо отозвался Гнусис.

— Правильно говоришь, — согласился гигант и вновь обратился ко мне с почти теми же словами: — Ну так что? Дёрнем по паре кружек?

Проигнорировав предложение, я поспешно вышел наружу, где жадно хватанул свежего воздуха. Вездесущие миазмы лошадиного навоза после токсичной атмосферы шатра командира казались ароматом самых изысканных духов.

Аммо Раллес, выйдя за мной, задумчиво протянул:

— Похоже, рэг Кошшок слабо верит в успех предстоящего похода.

Он, разумеется, не посвящён во все детали приказа императора, но просчитать неизбежные последствия происходящего несложно.

— Я тоже так подумал. Надо бы ему сказать, что мы привезли жалование.

— Да, конечно, сейчас же сообщу. Деньги даже в шаге от смерти многих могут порадовать. И, кстати, о каких таких своих людях вы говорили? Разве с вами не все прибыли?"

"— У меня есть личные владения на далёком севере. В последнее время сам я ими не занимаюсь, всем помощники заправляют.