Расслабься, — смотрел мне Жора в глаза, которым моё подсознание очень хотелось верить. — Если с Дениской будет что-то не так, я взорву это место со всеми его организаторами.

— Умеешь ты успокоить, — выдохнула я саркастично. — Ладно. Только недолго. И, Денис, — села я перед сыном на корточки, взяла его за ручки и заглянула в глаза. — Пожалуйста, будь осторожнее. Если тебе будет больно или ты чего-то испугаешься, то сразу зови меня. Хорошо?

— Не делай его маменькиным сынком. Сама потом не рада будешь, — перехватил Жора Дениса на руки и уже успел купить билет. Передал моего сына организаторам, принял его кроссовки, которые в его руках выглядели как сувениры, и со своей фирменной спокойной улыбочкой отправил моего сына в кишащее детьми и пищащее на все лады надувное недоразумение.

— Его там точно кто-нибудь толкнет, — вставала я на цыпочки, желая видеть каждый шаг своего сына и тех, кто с ним рядом. — Или наступит на ноги. А что, если он свалится с этой штуки? Смотри, какой он огромный! Эта махина точно для детей?

— Идём, — Жора взял меня за руку и потянул куда-то вглубь развлекательного комплекса. Всунул мне в руки «воздушку», придвинул пластиковую коробочку с пульками и сказал. — Стой здесь, шмаляй и не мешай нормальным пацанам веселиться.

— Но…

— Шмаляй. Выиграешь медведя, научу стрелять из настоящего автомата.

— У тебя есть автомат? — округлились мои глаза. По взгляду Жоры стало понятно, что вопрос мой был крайне глупым. — Хорошо. Постреляю. Но тогда ты за моего сына отвечаешь головой. Если Денис хоть немного расстроится, я найду в себе силы, чтобы убить тебя этой штукой, ни разу не выстрелив, — направила я в его сторону дуло «воздушки».

Жора заплатил аж за тридцать пять выстрелов. В какой-то момент мне стало жалко тощего паренька, который каждый раз отсыпал мне по пять пулек в мелкое корытце, а затем вжимался в стену и, наверняка, молился, чтобы я не попала еще и в него.

Гордая собой, несла в руках медвежонка, которого, всё-таки, смогла выиграть сама. Громкий крик своего сына я узнала из десятка других детских голосов и, не помня себя, побежала туда, откуда он доносился.

Бешенная карусель кружила детей так, будто здесь проходила конкурс «остаться в живых», в котором выживет тот, кто не вылетит с качелей на хлипких цепочках.

— Денис! — крикнула я, намереваясь перелезть через заграждение.

Чьи-то руки поймали меня за талию и прижали к крепкому торсу.

— Успокойся, — тихий шепот у уха. — Он кричал от счастья, а не от страха. Я бы не дал его в обиду.

С трудом нашла в себе силы для того, чтобы успокоиться и увидеть сына, который действительно был счастлив, хоть и испытывал некоторый страх от крутящейся без его контроля качели.

— Вот, — сунула я Жоре в нос плюшевого трофейного медведя.