Без ругачек и выноса мозга. Как будто мы только познакомились» – собственные слова громыхнули в сознании, отсвечивая сотнями шаровых молний.

Мне не за что её винить. Мы ведь заранее обо всем договорились. Белоручка не виновата, что я окончательно на ней сдвинулся. Она даже звонила перед отъездом, наверняка хотела попрощаться…

Я открыл дверцу мини-бара, замурованного в одном из кухонных шкафов, и выудил оттуда бутылку водки. Скрутил крышку, сделав большой глоток. Алкоголь обжег горло. Присел на корточки, вцепившись ногтями в кожу на затылке.

– Забыться. Хоть ненадолго. Я прошу…

Вдруг вспомнил, как сорвался спустя несколько недель после приезда в Сочи: днем и ночью куролесил по прибрежным забегаловкам. Тогда казалось, что жизнь – дерьмо. Вернее, нет – полное дерьмо. В какой-то момент у меня опустились руки.

Однажды напился до зеленых чертей, ничего не соображал, но полез в драку. Мозги бы точно отшибли, если бы за меня не вступился Боря. С этого момента и стали общаться. Он помог с арендой квартиры, поддержал идею легальных гонок и даже посоветовал место для будущего автосервиса. Мы составили идеальный бизнес-союз: я часто руководствовался инстинктами, а Боря всегда мыслил трезво.

Прикончив первую бутылку, еще раз набрал Железновой. Язык развязался. Не терпелось высказать всё, что думаю. Но ответом вновь послужило сухое безжизненное мычание. Тогда я вернулся в гостиную, обводя пристальным взглядом десятки ярко-желтых цветов.

Невыносимо. Больно.

– Неудачник. Какое же ты ничтожество, Эд. Такая, как она, никогда бы не опустилась до уровня дешевой забегаловки и семечек. ХА-ХА-ХА!

Сорвался с места, схватив вазу, и швырнул её об стену. Меня оглушило звуком бьющегося стекла. С губ слетел судорожный вопль. Хотел отнять Ангелину у всего мира и залюбить до смерти. В ушах стоял её кристально чистый смех. Каждое совместное воспоминание прожигало километровые канаты нервов. Расколотив очередную вазу, я вздохнул, направляясь за новой бутылкой водки. Праздничный ужин так и остался нетронутым.

– Сюрприз! – губы растянулись в подобие улыбки, но получился полный провал.

Я превратился в сгусток боли, безнадеги и тоски.

* * *Время остановилось. Перед глазами то вспыхивали, то гасли фейерверки.

Она преследовала даже во сне. Мы словно перенеслись на тот дикий пляж. Ангелина покрывала каждый сантиметр моего тела поцелуями, непрерывно глядя в глаза. Её глаза. Блестящая серая гладь превратилась в штормовое море. Во взгляде светилась тоска. А потом губы любимой опустились ниже. Я взвыл, почувствовав, как кровь приливает к члену. Образ Ангелины мог поднять даже у мертвого. Мозг до сих пор напоминал фруктовый пудинг, а тело начинало оживать. Мысли сосредоточились на ощущениях внизу живота.