Завтра вечером киностудия устраивала прощальный фуршет, а утром следующего дня меня ждал рейс Сочи – Москва.

Эд суетился возле костра, пока я, удобно расположившись на пледе, с замиранием сердца следила за его кипучей деятельностью в лучах закатного солнца.

Полчаса назад мы приехали на дикий пляж на берегу Черного моря. Почти всю дорогу Эдик молчал и выглядел темнее тучи. Мы оба понимали, что расставание, даже временное, неизбежно. По контракту сразу после возвращения в Москву начиналась озвучка фильма, а ещё подходили к концу летние каникулы в театральном институте. Мне нужно было возвращаться на учебу.

– Почему вы расстались с Антоном? – огорошил, нанизывая сосиски на шпажки.

– Наши отцы мечтали породниться, а тут такое везение – сын и дочь примерно одного возраста. Я была не в восторге от этой идеи, но парень долго и упорно ухаживал. В конце концов, решила дать ему шанс. Мы договорились, что он не будет давить. Мне было пятнадцать, когда у нас начались отношения.

– И что потом? – мрачно поинтересовался собеседник.

– Первое время всё было даже неплохо. Мы часто ходили на вечеринки, отдыхали в клубах. Однако вскоре обнаружилась его пагубная страсть – Антон так накуривался, что частенько приходилось вызывать на помощь Феликса. За несколько дней до ареста отца я застукала его со стриптизершей в приватной кабинке клуба.

Эдик кровожадно стиснул челюсти.

– Это ведь он виновен в поджоге автосервиса? – одержимые блики вспыхнули в янтарных глазах. Брат так и не признался Эду, что его любимое детище спалил дотла обкурившийся богатый сосунок. Он думал, друг наделает глупостей, узнав об этом. – Я знаю, это он, – повторил, безучастно глядя вдаль.

– Эдик… – полной обоймы воздуха не хватило – я задохнулась.

– Будешь его выгораживать? – белки золотисто-коричневых глаз налились кровью. – Я все равно докопаюсь до истины, – отстраненно подытожил.

– Отец Антона получил четыре года колонии строгого режима. У их семьи конфисковали часть имущества, а мой бывший недавно еле очухался от передоза, – произнесла глухо. – Не собираюсь никого выгораживать. Посмотри, где он, а где ты., – я придвинулась к Эду плотнее, наши плечи соприкоснулись. – Ты выше всего этого. Ты сумел найти в себе силы подняться. Там некому мстить. Поверь, у их семьи всё ещё хуже, чем у нашей… – Зацепилась за его плечи, обнимая судорожно и очень крепко.

– Я столько здоровья угробил на этот сервис. Мы с братом радовались, когда дела пошли в гору, появились деньжата. – Эдик лег на плед, вперив взгляд в чарующее звездное небо над головой.

– Прости, – сипло пробормотала, укладывая его голову на колени.

– За что? – Эд прикрыл глаза.

– Ну, это ведь из-за меня он решился на поджог. Антон подсел на какую-то новую дурь.