– Я пообещал Феликсу за тобой присматривать, – уклончиво отозвался Бес, присаживаясь рядом.

– И очень в этом преуспел…

– Да, черт возьми, потому что у тебя на лбу написано «Притягиваю неприятности!» И скажи спасибо. Что бы ты делала одна в машине посреди урагана? – поинтересовался с укором.

Я обескуражено опустила ресницы. С одной стороны, он не имел на это никакого права. Но, если разобраться, не окажись там Эда, кто знает, где бы я находилась сейчас.

– Спасибо, – выдавила еле слышно.

Мне показалось, или на дне янтарных глазах мелькнуло смущение.

– Я подъеду после съемок. Отвезу тебя в самое вкусное место на побережье, – натянуто улыбнулся, сдирая влажное полотенце с бёдер. Щеки зарделись, стоило взглянуть на его плоский загорелый живот. – А пока у нас ведь есть еще минут десять? – он набросился на меня, затыкая рот нетерпеливым поцелуем.

* * *Эд сдержал обещание – забрал меня после окончания съемочной смены, вручая огромный букет подсолнухов.

– Нарвал их, рискуя собственной задницей, – признался низким расслабленным голосом, накрывая моё колено ладонью.

Краем глаза отметила, как короткие рукава черной футболки облегают загорелые бицепсы, а из V-образной горловины торчит поросль жестких волос. Эд еле умещался за рулем своего внедорожника. Такой здоровяк. По телу прокатилась горячая волна. Уголки губ поползли в стороны, пока наши взгляды медленно тонули друг в друге.

– Каких мне только цветов не дарили, но подсолнухи впервые.

С трудом разорвала зрительный контакт, барабаня пальцами по взмокшей шее. Его присутствие действовало, как обжигающий душ – моментально становилась разгоряченной и очень влажной. Везде.

– А когда надоедят – будешь грызть семечки, – посоветовал на полном серьезе, однако, поймав мой недоуменный взгляд, добавил: – Шучу. – Наглые пальцы скользнули по бедру, убегая прямиком под резинку кружевных трусиков. – А теперь не шучу. – Эд погладил кусочек гладковыбритой кожи, срывая с губ покорное урчание.

– Э-э-д. Мы на парковке. Тут полно коллег. Прекрати.

Бес мучил клитор, массируя его загрубевшими подушечками. Оттягивал – проводил ногтем, нажимал до упора и снова оттягивал.

– Как я могу прекратить, когда только об этом и думаю? – Он сжал мой подбородок свободной рукой. – А ты мокрая, девочка!

– Думаю. Постоянно. Я вообще, кажется, немного того… – Накрыла его лицо ладонями, проведя кончиком языка от одного уголка губ до другого. Мы задышали чаще. – Эд, пожалуйста, у нас целая ночь впереди. Я не привыкла к такому напору. – Чуть отстранилась, продолжая лихорадочно на него пялиться.

– Считаешь, для меня обычное дело – по десять раз на дню лазить к бабе в трусы? До твоего приезда я вообще-то работал сутками, – он вздохнул, вытаскивая руку у меня из-под юбки.