Ехал туда полтора часа, ещё столько же стоял в пробках. Когда вышел из аптеки, набрал сестре и сказал, что отбой: заветный флакон с лекарством у меня. Не успев положить телефон в карман, я заметил знакомую фигуру товарища. Лёха шёл по тротуару и вёл за руку ребёнка. Мальчика, примерно лёт трёх. Позади них везла санки молодая женщина. Для меня это не было шоком, потому что жизнь давно показала, что случиться может всякое.

Я хотел деликатно сделать вид, что не вижу его, но Лёха передал ребёнка матери, сказал ей два слова и подошёл ко мне, протягивая руку в знак приветствия. В том, что это именно его сын, у меня не было никаких сомнений: слишком был похож на него мелкий.

— Ты какими судьбами в этом районе? — спросил он, немного нервничая.

— Искал лекарство для матери.

— Её ещё не выписали?

— Нет, но думаю, что скоро. Возможно, на следующей неделе.

Напряжение между нами нарастало. Мать усадила ребёнка на санки, но малец начал капризничать и проситься к папе. Лёха повернулся назад, махнул ребёнку рукой и тот моментально умолк.

— Глебыч, приходи завтра на спарринг, —  предложил Крылов, как-то особенно тяжело вздохнув. — Поговорим, обсудим личное, а потом посидим где-нибудь.

 Мы так редко виделись в последнее время…

— Приду, — ответил я ему, тем самым давая понять, что не осуждаю.

Да и кто я такой, чтобы это делать? Сам встрял по самые яйца.

Можно было бы списать собственный грешок перед таким же неидеальным другом, но мой поступок  ни хрена не равносильный. Да, у Лёхи есть вторая семья, но я, старый дурак, полез на его любимую дочь, которая младше меня почти в два раза.

Глава 26

Зал, в котором прошла не одна моя тренировка, остался прежним. Таким, как и двадцать лет назад: сырость, подвальное помещение, сбитый воздух и те же снаряжения.

Только цвет стен изменился — из ядовито-зелёных превратился в оранжевый.

На тренировки мы с Лёхой ходили исправно — каждый день, не считая выходных. Мы оба горели спортом, кайфовали от самого процесса и с удовольствием ездили на соревнования. Где-то в квартире до сих пор остались мои многочисленные награды.

Я снимаю с себя уличную одежду, переодеваюсь в спортивную и выхожу в зал. Лёха усердно наносит удары по груше и не сразу меня замечает. Я совру, если скажу, что с возрастом он остался таким же.

Налицо лишний вес и одышка. Впрочем, я тоже другой: стал крупнее и шире, но всё так же с удовольствием занимаюсь спортом.

— Исполнение хромает, Лёх, — обращаюсь я к товарищу и запрыгиваю на ринг, подтянувшись на руках.

Он смеётся и снимает перчатки. Лицо блестит от выступивших капель пота, а футболка полностью влажная. Я не опоздал на спарринг — кажется, это Лёха начал раньше меня.

— Здорово, Глеб! — он тоже забирается на ринг и крепко пожимает мою руку. — Сейчас Дмитрий Олегович подойдёт.