С лёгкостью перевернув, он прижимает меня животом к тумбе и просит расставить ноги шире.

— Ты как после вчерашнего? Не болит? — спрашивает Глеб, касаясь промежности.

— Не болит, — отвечаю я на выдохе и закатываю глаза от восторга, потому что он входит в меня одновременно двумя пальцами.

— Я постараюсь нежнее, но не обещаю. Если будет слишком больно, обязательно скажи мне об этом.

Я слышу, как щёлкает пряжка ремня. Глеб надевает презерватив на полностью эрегированный член и упирает его между складочками. Тело начинает трястись от предвкушения, а зубы — громко стучать.

Воронцов спрашивает, готова ли я, а мне умолять его хочется, только бы поскорее во мне очутился и приглушил сумасшедшую пульсацию.

Один рывок, и он заполняет меня собой. Хриплым голосом снова спрашивает, всё ли нормально, а я только и могу, что сказать в ответ: «Да, да, да…». Сначала мне немного непривычно, но Глеб двигается нежно и неторопливо, растягивая меня под себя и сдавливая пальцами ягодицы. Через короткий промежуток времени мне становится по-настоящему хорошо. Соски напрягаются и трутся о шероховатую поверхность тумбы.

Мне хочется попробовать с ним всё, что только можно, чтобы потом ни о чём не жалеть.

Глеб ускоряется, понимая, что не делает мне больно. Наклоняется, целует мою спину, плечи, шею, заставив кожу покрыться сотнями мурашек. Его горячее дыхание щекочет лопатки, а щетина на лице немного царапает, но мне всё-всё нравится. Настолько, что в прихожей начинают раздаваться влажные и пошлые звуки, от которых я краснею и смущаюсь. Хочу выпрямиться, но Глеб опускает ладонь на мою шею и вдавливает в тумбу.

— Мелкая, звучит шикарно, расслабься. Тебе нечего стыдиться, тем более со мной.

Я отпускаю эту ситуацию и делаю так, как он просит — расслабляюсь и прикрываю веки, полностью концентрируясь на ощущениях. Внизу живота горячо и сладко, а когда Глеб на мгновение замирает, я жестами прошу не останавливаться, двигаясь навстречу бёдрами. Он усмехается и продолжает в меня вколачиваться.

Этот оргазм не похож на предыдущий: он долгожданнее и быстрее… Внутри образовывается огненный шар, который с каждым толчком становится всё больше и больше, а потом он взрывается, заставляя меня задрожать всем телом.

Ноги подгибаются от бессилия, в глазах рябит, а из груди несдержанно вырывается имя моего мужчины. Ещё и ещё. До изнеможения.

Упираясь ладонями в деревянную поверхность, я медленно приподнимаюсь. Тело слабое и непослушное, а во рту пересохло и нестерпимо хочется пить.

— Почему нельзя было дотащить меня до кровати? — спрашиваю я шутливо-недовольным голосом.

— Потом будем в кровати, Ник. Я решил закрыть гештальт с тумбой.

Глава 24

Мы разбираем покупки и загружаем продуктами холодильник.