В её глазах нет ни капли упрёка, только лёгкая улыбка озаряет морщинистое лицо.

— Поднимайтесь в гости, — предлагаю я. — У меня есть ключи.

Выудив из кармана связку, показываю Свете.

— Ой, нет! Мы с дочерью торопимся на танцы, если только мама подождёт Глеба вместе с тобой.

— Я не против, — шелестит ласковый голос. – Если, конечно, Ника не возражает.

— Я только за! Пойдёмте.

Света удовлетворённо кивает и садится в машину вместе с Алиской.

С ней мы расстались в нормальных отношениях. Я не тревожила её больше, после того случая с Ромой, хотя очень-очень сильно хотела. Буквально изнывала от неизвестности. Света пообещала, что позвонит, если будут какие-то изменения, и сдержала своё слово. Недавно сообщила удивлённым голосом, что Глеб уже на свободе. Ему помог какой-то друг, которого она не знала ранее. Я поблагодарила её за информацию, и мы попрощались.

Можно только представить, что Света обо мне подумала, когда я вручила ей ключи от квартиры брата и отдала банковскую карту, чтобы та свободно ею распоряжалась. Что Ника не дождалась? Передумала. Бросила своего любимого. Устала бороться. Всё оказалось гораздо хуже — я просто предала его.

Мы с Галиной Ивановной поднимаемся в лифте. Я ставлю пакеты с продуктами на пол и открываю квартиру ключами. Интересно, Воронцов скоро вернётся?

Мать Глеба ведёт себя скромно. Проходит на кухню и наблюдает за тем, как я, волнуясь, ставлю чайник, достаю продукты и загружаю их в холодильник. Спрашиваю, не голодна ли она, но Галина Ивановна качает головой и соглашается только на чай.

Время идёт неумолимо быстро! От Воронцова ни звонка. Я переживаю, но умело скрываю это. Поддерживаю разговор с его матерью, рассказываю о своей работе и о том, что раньше занималась фотографией. Она оказывается увлекательной собеседницей, тоже творческим человеком. Сорок лет своей жизни она посвятила музыке. Работала сначала преподавателем в музыкальной школе, затем стала заведующей. Странно, но её дети оказались совершенно не творческими людьми.

— Света решила быть педагогом, а Глеб… он с самого детства мечтал стать военным. Какая уж тут музыка! Сразу же после школы он с первого раза поступил в пограничный институт. Тренировался усердно, занимался. Хотел доказать всей семье, что сможет. И смог ведь!

— А вы хотели, чтобы он занимался музыкой?

— Хотела, — смеётся Галина Ивановна. — В старшей школе записала его на гитару, но он отучился два года и забросил! У него был шикарный слух и творческие способности, но папины гены взяли своё.

Я ощущаю очередной укол вины. Интересно, Галина Ивановна в курсе, что её сына посадили в СИЗО из-за связи со мной? Что рассказала ей Света? И сам сын? Даже если она и знает, то никоим образом этого не выдаёт. Ведёт себя приветливо и тепло. Мне с ней комфортно.