Сейчас об острые черты его лица, кажется, можно с лёгкостью порезаться. Он разговаривает с Артуром, достаёт из пачки сигарету, щёлкает зажигалкой и… закуривает. Никогда не видела, чтобы он это делал, но ему чертовски идёт. Воронцов вкладывает сигарету в губы, делает глубокую затяжку и выпускает сизый дым в воздух. Я смотрю на него, словно заворожённая, не в силах оторваться и уйти.

Одно только мгновение, и мы встречаемся взглядами. В этот момент меня бьёт током. Минимум двести двадцать! Волоски на коже наэлектризовываются, тело натягивается словно струна. Глеб щурится, стискивает челюсти до играющих желваков, что-то говорит Артуру и твёрдой походкой направляется в мою сторону.

Глава 58

Я столько раз представляла себе нашу встречу! Рисовала в воображении, видела во сне. Тогда я ещё готова была встретиться с Глебом лицом к лицу. Обнять, сказать, что люблю.

Теперь я словно трусишка пячусь назад, упираясь бёдрами в стол и ощущая, как перехватывает дыхание от неожиданности. Он здесь. Здесь… Глупо было думать, что Воронцов всё поймёт и не попытается даже поговорить со мной о том, почему я забрала все свои вещи из его квартиры, вернула Свете карту и ключи. Хотя это значительно упростило бы мне задачу."

"Он звонил мне пять дней назад. Я как раз принимала товар в магазине, когда увидела на экране мигающий входящий вызов. Мы работали в паре с Таней. Я попросила у неё минутку личного времени, сбежала в тёмную подсобку и, вытирая слёзы рукавом рабочей кофты, смотрела, как экран загорается и гаснет, загорается и гаснет… Смалодушничала и не смогла ему ответить. Клялась себе, что перезвоню после работы и всё объясню, но время шло, а я так и не могла на это отважиться. И вот теперь он здесь. Прилетел, чтобы поговорить. Ко мне, не на свадьбу к другу. Этого я добивалась? Однозначно нет. Надо было перезвонить, успокоившись, и сказать всё как есть.

Глеб останавливается в двух метрах от меня. Непривычно короткая стрижка, впалые щёки и твёрдый, полыхающий нехорошим огоньком взгляд. Он устало потирает пальцами глаза, затягивается дымом. Возможно, сразу же после самолёта Глеб поехал именно сюда, иначе почему  появился позже, чем остальные гости?

— Ну, привет… — произносит он.

— Здравствуй.

Мой голос заглушает громкий смех на веранде. Люди курят, пьют, веселятся, празднуют, а я будто умираю в эту самую секунду. Воронцов тяжело вздыхает и продолжает на меня смотреть. Не так, как раньше, по-другому.

— Не хочешь мне ничего сказать?

Он вновь прищуривается, делает глубокую затяжку и выпускает дым в сторону. Мне в этот момент хочется быть на месте его чёртовой сигареты, чтобы только прикоснуться к любимым губам. Внутри всё оживает с новой силой, распускается, цветёт и зреет.