Теперь я понимала, почему Макс тихо посмеивался, когда я заваривала в термос чай. Удивление Андрея даже описать не возьмусь. И ведь ни словечка не сказал, что термос нам не понадобится, а с невозмутимым видом поставил его в пустой багажник. Но даже факт, что Макарский не взял с собой ничего для отдыха на природе, меня не насторожил.

— Признавайся, ты Максу говорил? — Я решила устроить допрос.

— О чем?

— Андрей, не прикидывайся, что не понял: куда мы поедем.

— А, — протянул Макарский. — Нет. Ну почти, нет.

— Что значит «почти нет»? — не отставала я.

— Он спросил, правда ли, что мы едем дикарями на природу.

Я ответил, что нет.

— Ясно. Значит, вы оба надо мной тихо посмеивались, пока я носилась с термосом, — вынесла обвинение.

— Вовсе нет. Я был приятно удивлен, что ты заварила для меня чай. И буду пить только его. — Андрей притянул меня за талию, выбивая из моих легких весь воздух.

От его близости я не только забывала, что нужно дышать, а вообще теряла связь с миром.

— Он без сахара… — пролепетала очередную глупость, лишаясь последних остатков разума.

— Главное, чтобы в нем не было… эм… ничего лишнего.

 — Этот наглец коварно улыбнулся.

— Эй, ты на что намекаешь?! — встрепенулась, пытаясь вырваться, но была лишь сильнее прижата к мужской груди. — Вообще-то, я готовила на обоих, и себя бы точно травить не стала, — проворчала в оправдание.

— Я имел в виду не яд, а приворотное зелье.

— Что-о? Приворотное? С ума сошел? — Вытаращилась на Макарского. — Ты решил, что я тебя приворожила?!

— А как ты иначе объяснишь вот это? — Андрей, прижал меня сильнее, неоднозначно давая понять, какое желание он испытывает.

Только мой чай здесь был точно ни при чем.

Глава 27

Андрей"

"Ева вскинула на меня взгляд и смотрела так, что я был готов послать к чертям все запланированное, впиться в желанные губы и поцелуями довести ее до состояния, пока она не отключится от всего: всех запретов, обид, недомолвок — всего, что стояло между нами. Пока для нее не перестанет существовать все вокруг. Все, кроме меня.

Немного не так я себе представлял начало нашего уик-энда. Но сдерживать себя больше я не мог, было не просто невыносимо, а мучительно невыносимо. Меня разрывало изнутри, настолько неконтролируемым стало мое тело, когда Ева оказывалась рядом.

От одной только мысли, что она ночует в соседней комнате рядом с моим другом, мой зверь не находил себе места, готовый сорваться в любую минуту

Увезти. Увезти Рапунцель и не отпускать — это все, о чем я мог думать.

Град написал, что в понедельник и вторник занятий в универе не будет.

«Инфа верная, вроде обещали дистант, но приказ будет только в понедельник».

И, пока Рапунцель «играла в мячики», я усиленно думал, куда можно рвануть, чтобы никто нам не мешал.