Нальешь?

Не понял.

— Ева, поухаживай за гостем. — Дед оставил нас одних.

И без того небольшое пространство нашей скромной кухни сократилось еще больше. Мне катастрофически стало тесно, хотя раньше, когда мы жили втроем, нам вполне хватало места."

"— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — зашипела на незваного гостя шепотом, чтобы дед не услышал.

— Чай пью, — прозвучал ответ, и Макарский, как ни в чем не бывало, протянул мне пустую чашку.

Проигнорировала жест.

— Ладно. — Андрей встал и, чувствуя себя как дома, налил чай себе и мне. — Тебе с сахаром?

Я же молча офигевала от такой беспардонности.

— Я задала вопрос.

— Какой? А! Так я на него ответил. О! — Андрей бесцеремонно залез в пакет, который я поставила на табурет. — Печеньки! Мне? Спасибо! Обожаю сладкое!

И этот наглец, совершенно игнорируя мой убийственный взгляд, выгрузил все покупки на стол и даже убрал лишнее в холодильник. Засунул мармеладного медвежонка в рот и протянул вазочку мне.

— Будешь?

Выхватила вазочку из наглых рук. Мармеладных медвежат я и сама очень любила!

— Воу, Ева! Не жадничай! Это мои любимые.

— Облезешь!

— Фу, как некрасиво.

Макарский взъерошил волосы на голове, видимо, проверял, не подействовало ли на него мое пожелание.

— Андрей! Какого черта ты здесь забыл? — спросила снова, четко проговаривая каждое слово.

— Зашел поздороваться с твоим дедом.

— Зачем?

Было дикое желание огреть чем-нибудь тяжелым одного недоумка. На глаза попалась бабушкина чугунная сковорода, стоявшая на плите. А ведь я даже не посмотрела, что там дед приготовил!

— Блин, Ева. Что в этом такого? Рассказал ему, как его единственная внучка зажимается в общественных трамваях и предложил более комфортный вариант — переехать вам с ним к Тимохиным.

В моем словарном запасе не нашлось ни одного культурного слова от такой наглости.

— Это все?

— Нет. С Павлом Васильевичем я тоже перемолвился. И, оказывается, вас уже давно там ждут. Между прочим, на свежем воздухе твоему деду будет полезнее.

— А ты, я смотрю, времени зря не терял, — съязвила, но Андрей сделал вид, что не заметил сарказма.

— Нет, конечно.

— Тогда, будь любезен, еще одно маленькое уточнение: нафига тебе это надо?

Я подалась вперед и буравила Макарского взглядом.

— Нафига? Во-первых, мне не придется ехать через весь город. А во-вторых, трамвайные пути к нам точно не проведут.

— Только и всего?! — не могла сдержаться.

— Тебе мало?

— Ну… Так себе аргументы.

— Тогда не все! Я не хочу, чтобы бы какой-нибудь озабоченный крендель терся об твою задницу, и лапал при этом руками. Так понятней?

Такая прямота выбила почву. Мы молча смотрели друг на друга, но ни один не собирался уступать.