Звонил Георгий Русланович, адвокат моей прабабки. Пока я решал отвечать или не отвечать, каюсь, даже о нехорошем подумал. Но утром бабуля была живее всех живых, поэтому я напрочь отмел плохие мысли и принял вызов. И до сих пор жалею, что не отключил телефон, ведь прекрасно знал, что ничем хорошим это не закончится. Котов никогда не звонил просто так. Я даже не мог вспомнить, когда видел его в последний раз. На мой вопрос: «Что случилось?», Георгий Русланович лаконично ответил, что это не телефонный разговор и до завтра отложить его никак не получится. Но и сиюминутно вернуться в город я не мог. Из-за Евы. Не уезжать же сразу после секса, в самом деле?!

Заказал обед на террасе и сколько мог игнорировал настойчивые звонки и сообщения от Ксю. Я даже не представлял, что такого могло произойти, и вдруг резко понадобилось мое личное присутствие.

Новость не просто ошарашила, а убила сильнее разгневанного прабабкиного взгляда.

Баринов заявил, что его дочь беременна, и отцом этого ребенка являюсь я. Дал мне ровно сутки, чтобы признать свою «вину», иначе он сделает информацию достоянием общественности, обвинив меня в непорядочности и прочей белиберде, которая для меня, по сути, не имела особого значения по сравнению с ужасом от перспективы жениться на Стелле. Но для прабабки честь семьи значила очень много.

— Ох, ни фига себе! А Луну с неба мне достать случайно не надо?! — вспылил, не сдержавшись.

— Об этом господин Баринов ничего не упоминал, — вмешался Котов. У этого никогда не было чувства юмора.

— Прекрати паясничать! — рявкнула на меня прабабка, при этом прошив взглядом своего доверенного юриста. — Не думала, что доживу до такого!

— До какого «такого», ба?!

— Не смей повышать голос! А-то им свободные отношения подавай! Свобода слова, свобода действий! А головой думать о последствиях этих ваших «свободных отношений» кто будет?

— Ба, я уже месяцев пять не видел Баринову.

Как раз после той своей пьяной выходки, когда меня не по-детски так накрыло, что я ни хрена не помнил и зарекся вообще употреблять все, что крепче кваса."

"— Так вот именно о таком сроке и идет речь! — Передразнила мою интонацию прабабка, и я не сдержавшись выругался:

— Вот же стерва! — Только никакие мои оправдания не докажут, что я тут ни при чем. — А заявления об изнасиловании случайно не было? — спросил едко, но мой сарказм никто не заметил.

— Сегодня же звонишь Баринову и предлагаешь жениться на его дочери. — Прозвучало приказным тоном.

— Бегу и тапочки теряю.

— Что-о?! — Прабабка стукнула по подлокотникам кресла, в котором сидела.

— Пусть сначала сделает тест ДНК. Но даже в том случае, если вдруг случится чудо, и анализ покажет, что это мой ребенок, Баринова может рассчитывать только на алименты. Жениться на ней я не собираюсь.