Тут и вправду были обычные походные мелочи, плюс снятые с турок ножи, бритвы и несколько карманных пистолетов. Матвей, не удержавшись, первым делом принялся осматривать оружие. Два «браунинга», «маузер» и даже итальянская «беретта» на пять патронов. Удивлённо хмыкнув, парень с интересом покрутил пистолет в руках и, выщелкнув магазин, оттянул затвор. Калибр примерно шесть с половиной миллиметров, в магазине пять патронов, но даже в его лапище эта игрушка лежала достаточно удобно, чтобы суметь выстрелить без проблем и задержек.

– Интересная машинка, – усмехнулся Ахмет-хан, присаживаясь рядом.

– Интересная, только редкая, – задумчиво проворчал Матвей, продолжая рассматривать оружие.

– Забирай, друже, – усмехнулся Егор, и сидевший вокруг кошмы десяток дружно закивал. – Всё одно нам такое оружие без надобности, а ты, глядишь, чего и удумаешь, на него глядючи. И остальные пукалки тоже забирай.

– Благодарствую, казаки, – улыбнулся Матвей. – Но, пожалуй, я заберу вот эти два, – он указал на «маузер» и «беретту». – А «браунинги» я с вашего разрешения ему отдам, – кивнул парень на сидевшего рядом толмача. – Ему такие стволы в самый раз будут. И незаметные, и шуму с них не много.

– Сам решай, – равнодушно махнул Егор рукой.

– Дядька Егор, пригляди, чтобы братам всё поровну досталось, а мы прогуляемся пока, – попросил Матвей и, кивком головы позвав толмача за собой, поднялся.

Они отошли к берегу ручья, и парень, кивая на пистолеты руке Ахмет-хана, негромко произнёс:

– С деньгами я тебе помочь не могу, а вот оружие для схронов добыл. Сам видишь, они у тебя почти все одной марки, так что с припасом быстро всё сделаешь.

– Удивил, – проворчал толмач с заметной растерянностью. – И ведь всё продумать успел. Не расскажешь, с чего так решил?

– А чего тут рассказывать, – пожал Матвей плечами. – Мы уйдём, а тебе по этим холмам ещё долго бродить. Вот и подумал, что несколько схронов с деньгами и оружием лучше, чем один или даже два. Или я ошибся в чём?

– Не ошибся, – грустно улыбнулся толмач. – И спаси тебя Всевышний, за помощь и поддержку.

– Не на чем, друже, – улыбнулся Матвей в ответ.

– Знаешь, будь мы сейчас дома, на Кавказе, я бы с удовольствием назвал тебя своим кунаком, – помолчав, тихо признался Ахмет-хан. – С таким другом можно и невесту красть, и с кровниками воевать.

– Благодарствую, – склонил Матвей голову. – Для меня это было бы честью."

"Парень ни на секунду не кривил душой. Человек, способный ради своего дела много лет подряд рисковать ежедневно жизнью, а будучи офицером, не считая зазорным запросто общаться с простым человеком, мог вызывать только уважение.