Пластуны подали сигнал, что все бойцы заняли свои места и готовы к бою. Теперь осталось только дождаться выхода главного действующего лица. На тропе послышалось усталое шарканье подошв, и к стоянке вышел запылённый, измученный путник. Глядя на согбенную фигуру, от которой буквально веяло усталостью, Матвей невольно восхитился: «Во артист! Не знай, я, кто это, с ходу бы поверил, что это просто бродяга».

Между тем Ахмет-хан, привалившись к скале, принялся что-то бормотать, то и дело поминая Аллаха. На первый взгляд со стороны казалось, что человек измучен жаждой и долгой дорогой, и возносит хвалу Всевышнему, что позволил ему добраться до воды. Бандиты, для краткости Матвей решил называть их пока так, увидев бродягу, презрительно скривились и принялись перебрасываться какими-то фразами.

Толмач, выпрямившись, обвёл стоянку долгим, внимательным взглядом и, вдруг улыбнувшись, громко выкрикнул:

– Турки!

Вместе с этим словом над стоянкой раздался выстрел. Матвей, припомнив несколько известных ему фраз, уже успел понять, кто именно перед ним, и теперь только ждал подтверждения от специалиста по местным племенам. Но едва только Ахмет-хан крикнул, как парень спустил курок. Тяжёлая пуля из карабина ударила главаря в бедро, сбрасывая его с седла, на котором тот сидел. Одним плавным, но быстрым движением передёрнув затвор, парень всадил пулю в грудь сидевшего у костра турка, а дальше над стоянкой загрохотали выстрелы остальных казаков.

* * *У родника сотня простояла два дня. Требовалось как следует допросить пленного турка и избавиться от трупов его подчинённых. К тому же во весь рост вставала проблема трофеев. Точнее, трофейных лошадей. Бросать их в этих скалах, даже сняв всю узду, означало обречь на голодную смерть. От воды животные не уйдут, но есть здесь им было нечего. Да и вообще в этих предгорьях прокормиться могли только местные козы, легко находившие корм на отвесных кручах.

Несколько небольших стад казаки замечали, двигаясь вдоль границы. Картина эта вызвала у бойцов нездоровый ажиотаж, но очень скоро они поняли, что для этих животных такой способ передвижения в порядке вещей. Но кони это совсем не козы, а значит, кормиться на голых скалах не способны. Выход был только один. Гнать добытый табун до ближайшего населённого пункта и продавать их по любой цене. Пусть даже убыточной.

Главаря турок допрашивали жёстко. Можно сказать, жестоко. В итоге он рассказал всё, что знал и ещё немножко. В разговоре мелькнуло упоминание армянских поселений, и Матвей замер, словно обратившись в соляной столп. Вот теперь он вспомнил, о чём именно ему напоминали эти скалы. Через несколько лет османы примутся сгонять армян с их земель, и те попытаются уйти через ближайшие границы в Сирию.