Я слышала, как они обсуждали детали произошедшего, и задавалась вопросом, куда делись те самые Духи. Почему в фургоне я одна в наручниках?

В них сидеть было неудобно. Руки упирались в спинку сиденья и холодный металл буквально вгрызался в кожу, заставляя морщится от боли. Пока ехали, я несколько раз двигалась ближе к краю, но из-за кочек всё время возвращалась на место. Когда попыталась проделать это снова Демон рыкнул, схватил под колени и дёрнул на себя. Я мгновенно оказалась нос к носу с ним. Перепугалась, естественно, до смерти. И, пожалуй, даже закричала бы, если б не резко поднявшийся ржач.

— Да просто сними с неё наручники! — раздался весёлый голос Гвоздя.

— Или юбку уже, — заржал Ярый. — А то слюни балаклаву намочили.

Демон медленно прикрыл глаза, едва заметно покачав головой, будто успокаивая себя тем, что все кругом идиоты, выпустил мои ноги и отодвинулся, вновь уперев взгляд в меня.

А я сидела прямая, как палка, потрясённая его прикосновением, потому что там, где касался кожа приятно покалывала, вызывая во мне странные ощущения.

Фургон ехал довольно долго, и остановился резко. Так, что меня буквально впечатало в заднюю дверцу. Бойцы стали выходить и Демон, подхватил меня под руку. Вытащил придерживая, чтобы не оступилась, но дальнейший путь ничем не отличался от похода до машины.

Я старалась ни о чём не думать. Не вспоминать глаза Сашки, не думать о том, что моя машина с документами и телефоном осталась возле того дома, не думать о том, что меня ожидает дальше. Сейчас я была настолько подавлена, что хотелось просто сесть и забыть обо всём на свете.

— Налево, — скомандовал Демон.

Я повернула налево и меня почти сразу толкнули в один из кабинетов длинного коридора. Помещение было пустым. Только прямоугольный стол, большое зеркало, которое и не зеркало вовсе, а смотровое окно, и три стула. Обернулась на Демона, когда тот уже закрывал дверь с другой стороны. Наручники так и не снял. А ведь они доставляли сильную боль. Почувствовала, как брызнули слёзы из глаз, закусила губу и села на один из стульев так, чтобы наручники не касались спинки и принялась ждать человека, который будет задавать мне вопросы.

Ждать пришлось долго. Пришел он только через полчаса. Тогда же вошел и ещё один мужчина, которого я мгновенно узнала. Серо-зелёные глаза смотрели так же безразлично. Он поставил передо мной бутылку воды и расстегнул, наконец, наручники, зачем-то провёл пальцами по натёртой коже, причинив боль, от которой я вздрогнула и тут же выпустил мои руки.

Когда он снова появился в поле моего зрения, я со злостью отметила, что он достаточно молод. Лет двадцать пять, может двадцать семь

— Ваше имя, — потребовал второй мужчина. Его я точно видела впервые.