Он блестяще одаренный молодой человек, но он и обозленный, испуганный индивид, которому с рождения выпал ужасающий расклад карт. Мы можем колотить себя в грудь всю жизнь до самой смерти и гадать, кто, как и почему виноват в этом, – а можем просто помочь Кристиану двигаться вперед, помочь ему решить, как он хочет жить. Он нашел нечто, что более или менее помогало ему жить несколько лет, но после того, как он встретил тебя, это уже не работает. В результате он меняет свой modus operandi, образ действия. Мы с тобой обязаны уважать его выбор и поддержать его.

Раскрыв рот, я жадно гляжу на доктора Флинна.

– Я могу на это рассчитывать?

– Насколько это возможно, Ана. В этой жизни не существует никаких гарантий. – Он улыбается. – Это мое профессиональное убеждение.

Я тоже кисло улыбаюсь. Доктор шутит… О господи.

– Но он сравнивает себя с выздоравливающим алкоголиком.

– Кристиан всегда думает о себе самое плохое. Как я сказал, это из-за его патологического отвращения к себе. Такова его натура. Естественно, он боится таких перемен в жизни. Он потенциально раскрывает себя огромному миру эмоциональных страданий, которые, между прочим, он отведал, когда ты ушла.

Естественно, он полон опасений. – Доктор Флинн замолкает. – Я не стану подчеркивать твою роль в его «обращении Савла» на «пути в Дамаск». Но эта роль велика. Кристиан не переменился бы так сильно, если бы не встретил тебя. Лично я не считаю, что выздоравливающий алкоголик – удачная аналогия, но в данный момент она работает. Потом, я думаю, мы покажем ему пользу сомнения.

Покажем Кристиану пользу сомнения? Я хмурюсь при мысли об этом.

– Ана, в эмоциональном плане Кристиан – подросток.

Он совершенно пропустил эту фазу своей жизни. Всю энергию он направил на достижения успеха в бизнесе и преуспел в этом выше всех пределов. Но в эмоциональном плане ему бы еще играть в салки.

– Так чем я могу помочь?

Доктор Флинн смеется.

– Просто продолжай делать то, что делаешь. Кристиан по уши влюблен. Я с восторгом это вижу.

Я вспыхиваю, моя внутренняя богиня обхватила себя за плечи и сияет от счастья; но что-то меня все-таки тревожит.

– Можно еще вопрос?

– Разумеется.

Я тяжело вздыхаю.

– Меня не покидает вот такая мысль. Если бы он не был таким… сломленным, он бы не захотел быть со мной.

Доктор Флинн удивленно вскидывает брови.

– Ана, ты говоришь про себя крайне негативную вещь. И, если честно, я вижу здесь больше твою проблему, чем Кристиана. Конечно, она не сравнится с его отвращением к себе, но я удивлен.

– Ну, если посмотреть на него… и на меня.

Доктор Флинн хмурится.

– Я и смотрел. Я вижу привлекательного молодого человека, и я вижу привлекательную молодую женщину.