— Куда это ты уходишь? — хмыкнул отец.

— Не всё ли равно, — развела она руками. — Куда-нибудь подальше от тебя, твоего банка и твоего сына. Ты дал мне время подумать, и я подумала. Мне не нужно место вице-президента. Ни временно, ни постоянно, никак. Я не хочу иметь ничего общего с твоим банком.

— Видимо, кроме кругленькой циферки на счету в нём? — усмехнулся отец.

Саша с утра ничего не ела — её мутило. Затылок ломило — она весь день, не разгибаясь, сидела перед монитором. Глаза болели, в них словно насыпали песка. Плечи затекли. Спина ныла. Она едва стояла на ногах от усталости — выслушивать обвинения отца, спорить с ним у неё не было ни сил, ни желания.

— Эти деньги оставила мне мама, ты не положил на этот счёт ни копейки. И я с радостью закрою его в твоём банке, пока он не вылетел в трубу. Прямо сейчас.

Захлопнув ноутбук и прижав его к себе, она уже дошла до двери, когда кое-что вспомнила.

— И кстати, Давид сказал, что личные счёты у него к тебе. Не ко мне, не к твоему сыну — к тебе. Так что напряги память и вспомни, где пересеклись ваши пути. Уверена, таких людей, через которых ты перешагивал, не задумываясь, было много за твою долгую жизнь.

— Давид, — передразнил отец. — И давно ты зовёшь его Давид? С того дня, как он тебя трахнул? Или, может, вы трахаетесь с ним по сей день?

— Может, и трахаемся, тебя это не касается, — Алекс с грохотом захлопнула за собой дверь.

Ты ничего не знаешь о своём отце и своём брате… — стояли в ушах слова Гросса.

Что бы он ни имел в виду, она правда ничего не знала ни о том, ни о другом. И больше не хотела знать.

Глава 24

— Сергей Владимирович, — обратилась она к одному из старших сотрудников в зале.

— Слушаю, Александра Эдуардовна, — с готовностью повернулся мужчина.

Саша озвучила ему своё желание закрыть счёт.

— Э-э-э… ваш личный счёт?

— Мой личный, — подтвердила она, положив на стойку паспорт.

— Одну секундочку, я должен проверить. Впрочем, вы знаете процедуру.

— Да, конечно, — позволила ему Саша щёлкать по клавиатуре, а сама принялась с интересом рассматривать необычную посетительницу у соседнего окна.

— Простите… — делал паузу вежливый менеджер, там, где должно быть обращение, не зная, как назвать женщину в монашеской одежде, в чёрном апостольнике поверх белого платка и просторном чёрном одеянии до пят. — Да, у нас действительно одни из самых высоких процентов по вкладам и высокий рейтинг. Но у нас есть правила и определённые условия. Мы не работаем с частными лицами и…

Саша не слышала, что именно тихим голосом возразила ему женщина. По ответу менеджера она догадалась, что монахиня хотела открыть счёт, видимо, от имени монастыря.

— Простите! — обратила на себя внимание Саша.