— Не будет? — опешил отец. Устало привалился к спинке стула. С облегчением выдохнул: — Слава тебе, господи! Пронесло! — Посмотрел на истошно кашлявшего Ярослава и перевёл недоверчивый взгляд на Сашу: — Ты уверена?

— Так, по крайней мере, он так сказал, — пожала она плечами.

— Чёрт! Твою мать! — хрипел Ярос, стуча себя по груди. — Так он тебя всё же трахнул! — то ли смеялся, то ли всё ещё кашлял он. А потом потянулся к бутылке в запотевшем ведёрке со льдом. — Чёрт! Это надо отметить.

— Я хочу получить своё место вице-президента, — сказала Саша, когда спектакль наконец, закончился: отец с Ярославом чокались шампанским, радостно-возбуждённый Ярослав расхаживал по столовой, размахивая пузатой бутылкой, отец ликовал, довольно потирая сухие ладони.

Этот шаркающий звук стих последним после Сашиных слов.

— Ты обещал ей кресло вице-президента банка? — остановился перед отцом Ярослав, вытаращив глаза.

— Второго вице-президента, — уточнил отец, трусливо сглотнув.

— Ты вообще в своём уме? — упёрся Ярос руками в стол, навис над отцом. — Какого чёрта? Ты чем вообще думал, когда обещал? И кому? — брезгливо обернулся он к Саше. — Вот этой…

Он не подобрал нужного слова. Наверное, то, что он хотел сказать, было слишком грубым, а подобрать слово поприличнее, в одну секунду перейдя от бурного веселья к злому недовольству, он не смог. Ещё вчера Саша бы вжала голову в плечи, словно надеясь, что её не заметят, и её это не касается. Но сегодня в упор посмотрела на брата.

— И кому же? — уточнила она.

— Ты никто, — зло уставился на неё Ярослав. — Случайный залёт. Ошибка. Твоё место — в пыльном углу с книжкой. Где ты будешь сидеть до старости, если, конечно, отец не сбудет тебя с рук. Но это, конечно, в том случае, если хоть кто-то позарится на тебя, или на деньги, что тебе оставила твоя жалкая мать.

— Ярослав! — подскочил отец.

— Что Ярослав? — передразнил тот противным голосом, мерзко скривился. — Что?

На фоне сдержанной угрюмой мужественности Давида капризный кривляющийся Ярос выглядел таким ничтожеством, что Алекс поморщилась.

— Она моя дочь, — отец сжал в руке накрахмаленную салфетку.

— Она моя дочь, — снова передразнил Ярос противным голосом. — Ты посмотри, как заговорил. А я твой сын. Слышишь? Сын. Твой наследник, преемник и вице-президент «КВ-банка». И я тебе говорю, что ноги её не будет в правлении банка.

— Это решать не тебе, — упрямо мотнул головой отец. — Она спасла твою жалкую задницу. И она будет вторым вице-президентом. Я обещал. На этом разговор окончен.

Он швырнул на стол салфетку и, чеканя шаг, вышел.

Из упавшего яйца, сбитого комком накрахмаленной ткани, на белоснежную скатерть тёк желток. Оранжевые икринки сбились испуганной кучкой на край бутерброда.