От волнения села на кровать."

"У неё в руках был рисунок. Обычный детский: палка, палка, огуречик — вот и вышел человечек. Но именно потому, что так приговаривала мама, а рисовала их семью, все четыре «человечка» Саша, ноги у неё подкосились. Она вела пальцами: выше всех в чёрном — папа, рядом в красном треугольнике платья — мама, маленькая Саша — волосы пружинками, в полосатом галстуке с книжкой в растопыренных пальцах — Ярослав. С обратной стороны: «Саша, 5 лет».

Она и не думала, что мама его сохранит. Не думала, что такой болью отзовутся в сердце воспоминания. Глаза защиплет от слёз. Сердце заболит. И так захочется уткнуться лицом не в тетрадные листы, пахнущие шариковой ручкой и сыростью, а в мамино плечо. Прижаться к её тёплой груди, обнять и… попросить прощения.

За свои детские шалости, за ту разбитую вазу, что якобы неизвестно куда пропала, за неумение понять и услышать, за свою недолюбленность, за то, что мамы в Сашиной жизни было так мало. И сказать спасибо за те шестнадцать недолгих лет, что она у неё была.

Саша вытерла слёзы, закрыла тетрадь и уже хотела уходить, подняла глаза и вздрогнула — в дверях стоял Ярослав.

— Ну здравствуй, сестрёнка, — усмехнулся он.

Засунув руки в карманы, он подпирал плечом косяк и почему-то выглядел как старшеклассник: строгие брюки со стрелками, голубая рубашка, жилетка, в красно-синюю полоску галстук. Не хватало книги в руке — и полная копия с Сашиного рисунка пятнадцатилетней давности.

— Привет! — натянуто улыбнулась Саша, как преступник, пойманный на месте преступления.

— А что здесь? Не в гостиной, не в своей комнате? — медленно подошёл Ярослав, не вынимая рук из карманов и не сводя глаз с тетрадей.

— Да так, заскочила на минутку, никого не хотела беспокоить, — встала Саша, взяла сумку.

— М-м-м… — многозначительно протянул Ярослав. — Что даже чаю не попьёшь?

— Нет, пожалуй, — потянулась она к тетрадям.

— Врушка, — Ярослав резко прижал её руку к кровати. — Так и знал, что они где-то здесь, — отпустив Сашину руку, взял верхнюю тетрадь. Открыл на первой странице. — Жить в богатой семье трудно, — прочитал он. — Родиться богатой наследницей — проклятье.

Хмыкнул. Повернулся к Саше.

Глава 56

— Враньё, — он с силой захлопнул тетрадь. — Трудно жить в бедной семье. Родиться неизвестно от кого — проклятье. А в богатой семье жить легко. Правда, сестрёнка?

Саша пожала плечами. Ярослав и в лучшие дни был раздражительным, злым, неуравновешенным, а сегодня его буквально трясло от ярости.

— Так это правда? — схватил он её за руку, с силой вывернул пальцы, поднял и обличающе уставился на обручальное кольцо.