В моей голове быстро и бездушно проносились мысли о том, что вот сейчас он снова засмеётся надо мной, нанеся мне в следующую минуту сокрушительный удар, который окончательно разорвёт мне душу. Но тут сквозь эти мысли меня охватило другое, нарастающее и усугубляющее своё превосходство чувство, что он говорит правду, и об этом сейчас свидетельствовало всё его лицо: его мимика, его жесты, абсолютно всё. Но нет, я попыталась, как и тогда, собрать всю свою волю, чтобы не позволить себе сделаться в очередной раз мишенью для его жестоких шуток и безграничных усмешек надо собой, которые позже могут стать поводом для моего очередного самоедства и окончательно сломить меня. Сквозь эти мысленные противоречия, я снова услышала его голос:

– Ты не веришь мне? – с беспокойством произнёс он. Я молчала в ответ.

– Но, Кристи…?

Тогда я, не выдержав, сказала:

– Ты уже однажды посмел…

– Ах, вот в чём дело, – поняв, о чём я, встрепенулся он. – Вот почему ты не веришь ни единому моему слову, – закончил он. – И поэтому никогда не смеёшься и очень редко улыбаешься? Кристи, но я уже извинялся за те случаи. Я полностью признал свою ошибку и тогда, там, на лестнице, я побоялся раньше времени обнаружить свои чувства, лишь потому, что было слишком рано, я так думал. Мне хотелось прежде хоть как-то обнаружить твои чувства, но тщетно… видимо, злость и негодование заставили меня совершить этот опрометчивый поступок. Я боялся, что ты не поймёшь меня, но самое страшное – я боялся, что ты можешь отвергнуть меня, этого бы я точно не пережил. Поэтому я не придумал ничего другого, как обратить всё в шутку, но, как позже понял, это была злая шутка с моей стороны. Прости меня, Крис, – сказал он. – Но я действительно люблю тебя. Люблю до безумия, люблю очень сильно, – шептал он.

Но, снова не услышав моего ответа, он взял моё лицо своими дрожащими руками и поцеловал меня.

Я почувствовала, как у меня закружилась голова.

– Ну, теперь ты веришь мне, Кристи? – снова посмотрев мне в глаза, спросил он. Не услышав и на этот раз ответа, он поцеловал меня снова, с еще большим чувством.

– Ну, же… Кристи?

Наконец, заметив, по-видимому, в моих глазах то, что он хотел всё это время увидеть, он вдруг взмолился:

– О, силы небесные. Она наконец-то услышала меня. Слава тебе, Господи!

Через какое-то время мы уже сидели возле камина, не размыкая рук друг друга. Наши лица таинственно освещал пылающей дымкой приятно потрескивающий и сильно разгорающийся в камине костёр.

– Кристи, – в задумчивости произнёс Макс, вспоминая эпизоды из нашего детства.