Я, сильно разволновавшись, чувствовала, как больно начало стучать у меня в висках, как кровь прилила к ним и уже не выдержав, взмолилась:

– Опусти меня…

Казалось, ещё немного, и я не выдержу этого накала. Неожиданно он, внимательно посмотрев на меня, словно опомнившись, перестал трясти меня, а вместо этого взял за руку и тут заметил:

– Ты вся дрожишь, Кристи. Ты замёрзла?

Его взгляд упал на мои ноги. Я действительно стояла в ночной рубашке и босиком, хотя и не понимала, дрожу от холода или от чувств, которыми сейчас охвачена.

– О, прости, Крис. Я совсем бессердечен с тобой и бессмысленно тебя мучаю. Давай же простимся по-доброму, как брат и сестра, и пожелаем друг другу спокойной ночи.

И, не дожидаясь моего ответа, он привлёк меня к себе и обнял. Я слышала, как он тихо шепчет мне на ухо:

– Моя… Кристи.

Затем он посмотрел мне в лицо, но, словно не найдя там того, что так долго искал, сказал:

– Хорошо, Кристи. Иди к себе, тебе нужно согреться, – с какой-то обречённостью произнёс он и отпустил меня. Я медленно зашла в свою комнату.

Меня всё ещё трясло, то ли от холода, то ли от его объятий и сказанных им слов, но сейчас я, казалось, ничего не понимала, моё сознание настолько выбило меня из колеи, что мне казалось, будто я окончательно разучилась что-либо понимать. Лёжа в кровати, я ещё долгое время не могла уснуть. Всё произошедшее этой ночью стремительной картиной проносилось в моей памяти и всё больше запутывало моё сознание."

"Утром я заметила, что, как ни странно, от ночной злости и обиды Вероники не осталось и следа. Она как ни в чём не бывало мило улыбалась и жеманно прижималась к Максу, стоя с ним в холле. По её внешнему виду можно было сказать, что она всем довольна, и ничто не омрачает её мысли. Я, молча и с какой-то непонятной мне обречённостью, продолжала смотреть, как она, кокетливо беря Макса за локоть, опирается подбородком на его плечо. Он, отпрянув от Вероники, одарил её недоумённым взглядом, но при виде меня его суровость вдруг, как по мановению палочки, сменилась на мягкую и беззаботную учтивость. Я, поприветствовав их, прошла мимо, направляясь через холл к выходу. Возле ворот дома стоял чёрный джип Макса. В то время, когда я выходила из калитки, я вдруг услышала его голос:

– Кристи, постой. Может тебя подвезти до колледжа?

– Нет, спасибо, я сама доберусь, – обернувшись, ответила я, после чего услышала голос Вероники:

– Что ты с ней всё время возишься?

Я заметила, как Макс с раздражением посмотрел на неё и недовольно убрал её руку из-под своего локтя. Отвернувшись от них, я направилась своей дорогой.

Вечером по приходу из колледжа меня в холле ожидал весьма неприятный разговор.