Неожиданно он, разволновавшись так, что его бросило в жар, и крепко сжав мои плечи, стал неистово трясти меня.

– Нет. Нет. Ты не можешь так говорить. Ты ничего не знаешь, Кристи. Не знаешь…

От волнения он сильно прикусил губу, и из неё потекла кровь. Я, тут же спохватившись, взяла с тумбочки свой носовой платок и наклонилась к нему.

– У тебя кровь, – сказала я, тяжело покачав головой, уже пожалев о том, что сказала ему, и приложила к его губам свой платок.

– Кристи, – не унимался он. – Сейчас ты сильно заблуждаешься в том, о чём думаешь. А то, что я тогда сказал тебе, это всё не то, слышишь, не то…

– Это уже неважно, – тихо сказала я.

– Как неважно? Как может быть неважным то, что сильнее всего на свете, сильнее жизни, сильнее…

Он тряс меня так сильно, что у меня вдруг закружилась голова, а в глазах резко потемнело. От бессилия я упала на подушку.

– Кристи, что с тобой? Ты вся побледнела, твои губы… посинели, тебе плохо?

– Нет, сейчас это пройдёт, – едва проговорила я и на мгновение закрыла глаза. В последнее время со мной происходило такое довольно часто. Однажды мне стало плохо на уроке, и я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, он поднял меня с подушки и прижал к себе.

– Кристи, что это? – все крепче прижимая меня к себе, шептал он. – Скажи же, что? Ты сейчас находилась без сознания несколько минут. Скажи же мне… О, не пугай меня так, слышишь. Ведь я никому. Никому и никогда не отдам тебя. Слышишь, никому: ни Богу, ни чёрту. Лишь со мной. Слышишь, только со мной…

Он прижимал меня к себе так, словно опасался, что меня могут отнять.

Макс настоял на том, чтобы меня срочно осмотрел врач. После долгих обследований мне сказали, что у меня ничего страшного нет, а скорее всего это было сильное переутомление вследствие какого-то стресса или нервного срыва.

Мне посоветовали как можно больше отдыхать, чаще бывать на воздухе и не принимать всё близко к сердцу.

Как-то раз, вернувшись из колледжа, я сразу направилась в домашнюю библиотеку. Нам задали почитать древних философов, Канта и Ницше. При виде книг моё сердце забилось волнительно. Именно здесь, мне казалось, находилась вся сокровищница мира – мысли, чувства, переживания и ощущения великих, мудрых и гениальных людей!

Полка с книгами древних философов находилась с правой стороны библиотеки, я знала это, потому как не раз обращалась к ней, и в свободное от занятий время кое-что перечитывала из них.

Я начала увлечённо перебирать книги в поисках нужных мне авторов, но неожиданно моё внимание нарушили странные звуки. Я обернулась и увидела, как возле камина, уткнувшись в кресло, сидит Макс. Он обнаружил себя в тот момент, когда начал помешивать кочергой горящие угли в камине, именно этот звук заставил меня вздрогнуть и оглянуться.