С минуту мы молчали, затем он произнёс:

– Другого ответа я от тебя и не ожидал, и наставлять тебя я вижу, тоже бессмысленно. Остаётся только одно. Могу я хотя бы взять с тебя слово, что при малейшей опасности ты сразу дашь мне о себе знать?

Я отрицательно покачала головой.

– Что означает это отрицание? – продолжал он.

– Я не стану рисковать чужой жизнью ради своей.

– Это слишком самонадеянно, Крис, – уже жёстко понизив голос, сказал он.

– Ты можешь воспринимать это как хочешь. Но я не отступлюсь от своих убеждений.

– Ты считаешь, что есть место каким-то убеждениям, когда речь идёт о жизни и смерти?

– Я знаю только одно: есть особое свойство души… чувство долга, и этого ничто не изменит.

– Хм… это спорное мнение, Кристи, и это чувство может быть развито у всех по-разному.

– В моём случае другого мнения быть не может.

– Ты слишком категорична, Крис. Хотя со свойствами характера трудно спорить. Так… могу я попросить тебя об одном очень важном для меня одолжении?

Я в знак согласия кивнула головой.

– Прошу тебя. Будь осторожна! – твёрдо сказал он. – Пообещай мне это!

– Хорошо, – ответила я после некоторых раздумий. Он всё ещё не сводил с меня пристального взгляда и, чувствуя это, я добавила:

– Я постараюсь.

Услышав, наконец, от меня, как мне показалось, желаемый ответ, он привстал из-за стола и, наклонившись ко мне, сказал:

– Надеюсь, ты так же не изменишь своего обещания, как не изменяешь своим жизненным убеждениям и взглядам. В чём я только что имел возможность убедиться!

Глава XII"

"После того, как Макс вернулся из Англии, его дядя выполнил своё давнее обещание, передав ему в управление свою компанию, а сам удалился на покой, лишь издали помогая Максу советом по её управлению. В связи с этим наш дом начали навещать разные незнакомые нам люди. Как я понимала, все они были по работе Макса. А однажды к нам в дом пожаловала одна молодая особа. Девушке с виду было лет двадцать пять, как и Максу. Она была стройной, высокой, с длинными чёрными волосами и броскими карими глазами. Выражение её лица, впрочем, как и вся фигура, в том числе осанка, говорили о неком высокомерии, я бы даже заметила, равнодушии и пренебрежении ко всему окружающему. Думаю, таким людям свойственно скорее отталкивать от себя людей, чем располагать их к себе. Я заметила девушку ещё в окне холла, когда она направлялась в наш дом. Не считая её надменного, а порой грубого взгляда, девушку можно было вполне назвать красивой. Я направлялась по центральной лестнице к себе в комнату, когда она вошла в наш дом и заговорила внизу с Марией, которая вышла открыть ей дверь, услышав звонок из парадной.

– Я бы хотела видеть Макса…

– Его нет, – ответила Мария.

– А когда он будет? – спросила девушка.

– Он на работе.