— А почему Миша не проводил? — настороженно спрашивает она.

К этому вопросу я тоже не была готова. Надо как-то выкручиваться.

— Он настаивал, но я уговорила его не оставлять гостей, — стараюсь улыбаться как можно естественнее.

— Что у тебя болит, Инн? — не унимается мама.

— Голова гудит да и слабость общая, — пожимаю плечами.

— Знаю я такую головную боль, — усмехается мама. — Миша-то знает?

— О чем ты… говоришь? — испуганно смотрю на нее.

— Мы обе прекрасно знаем о чем, — подмигивает она.

— Мам, не в этом дело… — запинаюсь. — Нет, не знает. И пока ему не нужно знать. Я сама узнала только утром.

— Ладно, дочка, делай так, как считаешь нужным. Но я так счастлива за вас, — на ее глазах выступают слезы, и мама крепко прижимает меня к себе.

Когда она касается моих волос и начинает поглаживать как в детстве, я не выдерживаю. Слезы, которые невозможно остановить, неконтролируемым потоком струятся по щекам. Мне так хочется все рассказать ей, поделиться своей болью и страхами, но мысленно приказываю себе не поддаваться этой слабости. Я еще не решила, что делать с этим, а маму это сильно ранит, ведь она просто обожает Мишу.

— Ладно, мам, я пойду. Продолжайте праздник, — я снова вымученно улыбаюсь.

— Увидимся завтра. Второй день ведь никто не отменял? — весело спрашивает она.

— Ну что ты, конечно, нет, — быстро отвечаю я, но совсем не то, что нужно. Я просто не хочу ее расстраивать.

— Тогда до завтра, милая, — мама целует меня в щеку и уходит.

— До завтра, мамочка.

Глава 2

Я поднимаюсь в номер и, скинув туфли, обессилено падаю на кровать. Меня донельзя вымотал этот бесконечный день. Когда уже он закончится?

Первым делом пытаюсь снять платье, замок которого отказывается поддаваться. Будь я более импульсивна, то уже разорвала бы его на себе, но мне жаль людей, которые вкладывали в него силы, время и душу. Поэтому я воюю с ним до тех пор, пока не одерживаю победу.

Аккуратно кладу роскошную вещь на кровать и некоторое время с сожалением смотрю на него. На глазах выступают слезы. Я с таким трепетом ждала дня, когда смогу надеть его, а сейчас мне хочется поскорее избавиться от своего свадебного платья. Чтобы даже оно не напоминало о произошедшем. Хотя кого я обманываю? Даже если выбросить все вещи, заблокировать номера телефонов мужа и бывшей подруги и улететь на край света — это не поможет мне избавиться от огромной раны в сердце, которая, как сейчас мне кажется, останется со мной навсегда.

Вслед за платьем освобождаю свои волосы от шпилек, резинок и лент и легонько трясу головой. Проверив замок на двери, снимаю остатки одежды и иду в душ. Теплые струи воды не смывают с меня горечь обиды и разочарования. Предательство любимого мужчины слишком больно ранит. Я, наконец, в полной мере даю волю слезам.