Завтра Новый год, а я еще не все продукты купил.

— Так поезжай. Я точно не поеду, — отстегиваю ремень безопасности, — хочу побыстрее оказаться дома.

— Пойдем, я провожу, — Миша открывает дверцу со своей стороны.

— Миш, перестань, тут пройти через ворота и зайти в подъезд. На улице день. И здесь никого нет, а в подъезде консьерж, — киваю в окно. — Мне не нравится излишнее внимание, особенно там, где оно совсем не нужно.

— Хорошо, — кивает он, захлопывая дверь. — Но я прослежу, как ты зайдешь в подъезд.

— Ладно, — усмехаюсь и, быстро поцеловав его в губы, отстраняюсь.

Но Миша не дает мне уйти. Муж перехватывает мое запястье и притягивая к себе. Его ладонь опускается на шею, а губы осторожно касаются моих. Этот поцелуй напоминает тот — самый первый, от которого вся кожа покрывалась мурашками, а сердце пропускало ужас за ударом. Удивительно, что спустя столько лет ничего не изменилось. Я все также замираю от прикосновения его пальцев, а по телу бежит мелкая дрожь.

— Миш, — пытаюсь оторваться от мужа, но сделать это никак не удается.

— Не могу тебя отпустить.

— Лучше приезжай поскорее, — говорю я.

— Я быстро."

"Я выхожу из автомобиля и иду к подъезду. На улице безветренно, но морозно. Открыв входную дверь, я попадаю внутрь и собираюсь сделать шаг к лестнице, но передо мной возникает хорошо знакомый мне человек.

— Лариса? Что ты здесь делаешь? — я машинально отступаю на шаг назад при виде бывшей лучшей подруги.

Выглядит она неважно: уставший вид, под глазами синяки, впалые скулы. С нашей последней встречи в том злосчастном баре прошла неделя, но складывается впечатление, будто я не видела ее как минимум месяц. Мне становится даже немного жаль ее.

— Мы можем поговорить? — спрашивает она. Мне кажется, будто в голосе подруги я слышу нотки раскаяния, но это лишь обманчивое ощущение.

— А разве нам есть о чем? — я сохраняю дистанцию.

— Есть, — коротко кивает она.

— Ларис, после всего, что ты сделала, я не хочу даже находиться с тобой на одной территории, понимаешь? — я смотрю за спину Ларисы и поднимаю руку в приветственном жесте. Консьержка покидает свое место и выходит в холл, где стоим мы с Ларисой. — Кто знает, что у тебя на уме.

— Инга, добрый день! Ну наконец-то, девочка. А я все гадала, увижу ли тебя перед Новым годом, — Людмила Николаевна подходит ко мне и, глядя на Бережную, быстро обнимает. — Прошу прощения.

— Нет, нет, все в порядке, — отвечает Лариса прежде, чем я успеваю раскрыть рот.

— Добрый день, Людмила Николаевна, — произношу с улыбкой. — Рада вас видеть.

— Как и я. Ладно, я пойду, не буду мешать.

Людмила Николаевна удаляется, мы же с Бережной стоим на месте, обмениваясь многозначительными взглядами. Не могу даже представить, о чем она думает, ведь на ее лице отражается смятение и грусть.