Прислушиваюсь… Залетаю на звук знакомой мелодии в её комнату, на мгновение поверив, что она каким-то чудом там. Телефон на столе… Яси нет.

Брожу по комнате. От взгляда на кровать внутри переворачивается всё. Ты чего придумала, Царевна?? За что?! Я не косячил…

Ну была бы какая-нибудь фигня, по морде может и дала бы, но не рыдала бы… Значит — не фигня.

Внизу только прислуга. Татьяна готовит ужин. Родителей нет.

Я набираю Ольгу Валерьевну.

— Добрый вечер. А я до Ярославны не могу дозвониться. Вы не знаете, случайно, во сколько она вернётся?

— Яся забыла телефон дома, Вань. Они с Эдиком где-то в центре гуляют.

Я не уверенна, что она вернётся. Эдик еe отпросил у отца до утра.

— Мм… Понятно.

Закрываю глаза. Сердцебиение нарастает.

— А что-то срочное?

— Нет. Ничего срочного.

Так… херня!

Возвращаюсь наверх. Ложусь на Ясину кровать навзничь. И начинаю подыхать… Это, сука, так невыносимо! Так невыносимо, что мне кажется, моя грудь взорвётся сейчас от нехватки кислорода. И мне тоже хочется врезать ей пару пощечин. Разбить блять её губы за то, что я чувствую сейчас.

— Какого хуя?!

Руки сжимаются в кулаки.

До утра?!

Яся, ты чего? Ты что делаешь?! Я не смогу до утра… Я не выживу до утра… Поговори, блять, со мной! Скажи — где косяк!

""Яша, мы на ""воркауте"", давай к нам.

"", — от Ромки.

У нас есть на набережной, недалеко от дома Тархановых отличный уличный спорткомплекс, мы частенько зависаем и пишем видюхи именно там.

Я убираю гитару в чехол, закидываю лямку на плечо. Иду на выход. Здесь я не смогу… Я вообще не понимаю, как сюда теперь возвращаться!!

Вызываю такси, еду к пацанам.

Сегодня пятница, вечер… Народу на улице тьма.

С десяток раз прокручиваю на репите Царевну.

Ищу хоть что-то, что могло бы вызвать этот треш. Пустота.

Значит. Ей. Кто-то. Соврал. Очень убедительно соврал. Кто?

У меня только один кандидат на эту почётную должность. Эдик…

Ромка отжигает на турнике. Марат помогает какому-то мелкому делать сложный выход на две руки… Ещё несколько наших… И несколько левых.

Тепло. Капают редкие капли дождя.

Я ложусь на спину на скамейку. На ""лапу"" креплю над лицом телефон, включаю лайф на аккаунте. Лёжа, беру в руки гитару, пальцы перебирают струны.

Я иногда болтаю со своими подписчиками онлайн. Забавный способ пообщаться со вселенной.

— Народ привет. Надеюсь, у вас всё хорошо сегодня вечером. Потому что у меня — нет. Яша сегодня грустненький. И ничего зачетного не покажет. Нда… В общем, я влюбился в одну заразу, — болезненно улыбаюсь я, зависая в сказанном.

Улыбка стекает. Держать её нет сил.

Опомнившись, что лайф идёт онлайн, продолжаю:

— Она не хочет со мной говорить, — облизываю лопнувшую губу. — И…

Огромная капля капает мне на лицо, скатываясь как слеза на висок

— И мы с небом грустим, — усмехаюсь тоскливо.