Пару раз пружинисто подпрыгивает на краю и крутит двойное! Моё сердце испуганно сжимается, боясь, что он не успеет докрутить оборот и неудачно рухнет об бетонный пол.

Вскрикиваю.

Но он успевает… Ну конечно — успевает! Навороченные кислотные кроссы уверенно впечатываются в пол.

Дайте, я ему врежу!

— Гад… — цежу я, выдыхая.

Вот нафига так выделываться??

Свет бьет ему в лицо, и я остаюсь незамеченной.

— Ты его знаешь? — следит ревниво за моим взглядом Инга.

— Ну, конечно. Это же брат мой… — оправдываюсь я.

— Да?! — сразу меняется её тон. — Хотела пригласить вас на ужин, но парни, как мне показалось, не поладили между собой.

— Они просто очень разные… — не свожу взгляда со сцены.

Появляется сначала Роман в образе — чуть надменный и пафосный, с непроницаемым лицом. Потом опять Марат со своей пьяной кошачьей улыбочкой. И моe сердце ускоряется. Вот! Иван! Губы растягиваются в улыбке. Ну красавчик же! Ваня самый шкодный из всех и откровенно заигрывает с публикой, стреляя глазками.

Парни больше не крутят сальто, теперь доходя до крайней точки, они с вызовом срывают футболки и майки, обнажая торсы.

— Какой образ тебе понравился?

Господи, вижу я что ли эти образы, я кроме глаз их, тел, улыбок и не помню ничего. Спроси меня в каком цвете Иван выходил и не вспомню.

— Все — супер! Эдик любит зелёный цвет, — съезжаю я.

Встречаюсь взглядом с Тархановской подружкой. Улыбнувшись, кивает мне. Киваю приветливо в ответ. Ну вот… Незаметно смыться уже не получится точно!

По подиуму теперь идут спортивные дивы.

""Тарханова"" встаёт, идёт к закулисью. Там несколько крутых фонов с брендами и параллельно идёт фотосессия.

— Я на минутку… — встаю я.

Ищу взглядом Ивана. Возле одного из фонов, его как куклeнка тискают, облепив, две девицы, позируя с ним. Улыбается, гад!

Упирая руки в бока, встаю напротив.

— ""Воркаут!"" — подлетает следующая порция пищащих девок, — Можно с вами сфотаться?! Мы вас обожаем.

Охереть! — начинаю выделять я токсины.

Парни послушно встают втроём, за плечи обнимая подошедших девушек. Дежурные улыбочки.

— А можно с нами? — следующая порция на подходе.

Мне кажется, у меня как у кобры начинает открываться капюшон.

Бегите, нахрен, все! Это мой Гад. Мстительно прищурившись, вальяжно иду к нему, врезая каблуки в пол.

— Яша, а с нами можно? — подлетают ещё какие-то тёлки.

— Нельзя! — цежу я, подходя к нему в упор.

Он наконец-то застывает, заметив меня. Челюсть падает вниз.

— Ясь?! Охо… — глаза шокированно распахиваются.

Мне хочется отметелить его по симпатичной морде клатчем. Но это, наверное, не впишется в образ.

— Не облучился ещё под фотовспышками?

Его пацаны ржут.