Но в темноте попробуй отыскать топор.

— Иван!! — слышу, как кричит растерянно Яся.

— В машину сядь! — кричу в ответ. — Замерзнешь!

Нащупываю навес для дров. Отыскиваю топор. Возвращаюсь в машину.

Яся стучит зубами.

— Включай обогреватель, Ясь.

— Мне кажется у нас мало бензина.

— Тебе кажется, Ясь?! — взрывается Эдик.

Да, мне тоже хочется на неё поорать, что она идиотка. Но что это изменит?

— Давай, заводи! Эдик, вперёд. Будем толкать.

Выхожу под дождь. Сдавленно матерясь, выходит следом.

Раскачиваем тачку, пытаясь вытолкнуть, тонем в грязи по щиколотку. Но эта махина такая тяжёлая! И зад у неё неудобный.

Убиваемся с полчаса.

Срываем её с места. Яся проезжает два метра, и тачка снова тонет в ещё большей луже. Проминая настеленные ветки.

Засада!

— А я говорил!! — перекрикивает дождь Эдик.

— Давай ещё.

Обессиленно ложимся спинами на зад тачки.

— Я больше не могу, — качает головой Эдик. — Лучше бы в машине сидели. Сейчас мокрые околеем до утра.

В машине сидели… Там родоки поди уже кукухой поехали. Надо было попробовать!

— Вань? — открывает дверь Яся. — Что делать?

— Ладно. Утро вечера мудренее.

— Ну вот как сейчас внутрь? — осматривает себя Эдик.

Забираю из тачки свою сумку. Помогаю выйти Ярославне, переношу её через грязь.

— За мной!

Завожу их в выбитые ворота. Чуть дальше от забора небольшой домик. Дверь забита доской. Отрываю доску, выбиваю дверь. Кроссовки снимаю, выставляя на крыльцо под дождь. Открываю им демонстративно дверь пошире.

— Ну чего ждём? Добро пожаловать…

Глава 17 — Грядущий звездец

— Господи, холодно как! — обняв себя за плечи, трясется Яся.

— Телефон дай, — вытягиваю у неё из рук.

Открываю дверцы шкафа, который старше меня раз в пять.

Они скрипят, и одна отваливается. Убираю к стене. Стопочкой лежит старое постельное и пара полотенец.

— Раздевайся, Ясь.

— Как?.."

"— Да без разницы — как! Темно, я всё равно не заценю.

Стоит, не двигается.

— Сняла всe быстро! — рявкаю на неё.

С температурой же ещё как пару дней назад валялась. Вздрогнув, начинает снимать вещи.

— Вообще всe снимай. И бельё. Полотенце, простыня… Чуть сыроваты, но всё-таки не мокрые.

Кладу на стол.

— Это же чужие вещи.

— Ну тогда, я пока за твоими домой метнусь, подождешь? — с сарказмом подкалываю её я.

Вздохнув, начинает стягивать мокрое бодрее.

— А ты чего встал? — кидаю в Эдика простыней.

Иду на выход.

— Вань! Ты куда?! — испуганно вскрикивает Яся.

— Сейчас вернусь.

Набираю дров посуше. Пока они переодеваются, выбираю на жертвоприношение книгу с полки. Жалко конечно жечь. Но Яську жальче. Развожу огонь. Дыма много, дрова сырые.

— Мы не угорим?

— Не угорим! — открываю на максимум заслонку и дверь, чтобы проветрить.

Эдик, завернувшись в лоскутное одеяло, падает на старый диван.

— Всё… — мямлит он.