Потерять связь с тренером, со старшими своими, за которыми должны тянуться. А не сигареты у них стрелять… да, Иван?

— Да не даю я им! — пьяно фыркаю я. — Я вообще при них не курю.

Приподнимаясь, Бес со всей силы мне заряжает мокрым полотенцем по груди.

— Ты же бросил!

— Мля!! — сокращаюсь я. — Ааа… Больно-то как!

Пьяный я идиот, это ж надо было так развестись, как лоху!

Уворачиваюсь от следующей подачи, прыгая в бассейн.

— Эй! А как же ""сила — не последняя инстанция""?? — вынырнув, с возмущением припоминаю я.

Пацаны ржут.

Скомкав полотенце, Бес швыряет его в меня.

— Я тебе уши сломаю, Яшин.

Ныряю, отплывая подальше.

Всe кружится, не могу понять где дно, а где воздух. Я в дрова, походу. Надеюсь, Бессо Давидович тоже. И завтра не припомнит.

Бровью ловлю стенку бассейна, там то ли скол кафеля, то ли еще какая хрень… Выпрыгиваю, глотая воду и воздух.

Хватаюсь за лоб над бровью. Боли почти не чувствую, только онемение. И башка кружится. Ну вот… рог теперь будет. Трахается там, наверное, моя Царевна со своим Эдичкой. Ревностно дёргается в груди.

Ээ… А я-то при чем? Почему рога у меня?? — пьяно туплю я.

— Иван, поехали! — кричат мне с другой стороны.

Вытираюсь полотенцем. Одеваюсь. И ничего не могу понять. Вода опять льётся в глаз с волос, ослепляя. Смахиваю с глаза, подходя к тачке на стоянке. Она общая с двумя клубами и здесь людно.

Бес уже уехал на такси. Шмелёв с Маром ржут, шутливо сцепившись.

— Вань, ну ты как так? — достаёт салфетку из сумочки Алёна. — Ты где бровь рассёк?

— Черт… — смотрю на окровавленные пальцы.

Перед глазами плывёт.

— Иди сюда, — держа за шею одной рукой, второй прижимает маленькую антисептическую салфетку к брови.

Аленка оступается на каблуке, я ловлю её за талию, встречаясь взглядом с разворачивающимся Маратом.

— Эй! Ты охренел! Руки прочь! Шмель, меси его! — в шутку заламывают меня.

Чисто на рефлексе провожу контратаку, устраивая лёгкое месилово. Алёна успевает только отскочить в сторону, ворча на нас. Мы всей толпой заваливаемся, угорая, в траву.

— Мар! — вскрикивает Алёна. — Хватит! У него бровь рассечена.

Пацаны поднимают меня за руки. Глаз опять заливает кровью. Да блять!

— Может, в ""травму""?

— Да ну её… Салфетку дайте мне и всё.

""Пьяный водитель"" развозит нас по домам.

Выползаю из комнаты только к обеду. Башка болит, лицо перекосило. Нехило я вчера шмякнулся…

На кухне кладу голову на каменную столешницу, пытаясь унять ноющую бровь.

— Добрый день, Иван, — заходит отец.

— Угу…

Шлепает перед моим лицом газету.

— Загляни на первую страницу.

С недоумением разворачиваю.

""Жестокая пьяная драка с участием сына мэра. Тех ли спортсменов спонсирует наша казна? ""

И фотки нашего бесилова со стоянки, где мой фейс в кровище.