Было удобно, не холодно, лыжные очки и флисовые маски хорошо защищали лицо, в общем, вполне комфортно. А с Вовкой я почти не разговаривал весь день, не то чтобы обиделся, просто переваривал все, что он мне наговорил.

7

На утро застав Юру с кислой миной, ковыряющего свою ногу и подсвечивая себе фонариком.

— Ты чего там? — спросил я и включил верхний свет.

— Да блин засада…

— И чего ты молчишь то? — спросил я, когда подошел и увидел зачатки нагноения.

— Чего бузим? — проснулся Вовка.

— Иди, глянь.

— Хреново… — почесал трехдневную щетину Вовка.

— Знаю что хреново, — грустно ответил Юра, — у вас тут что есть из аптеки?

— Ну так, по мелочи, сейчас сумку принесу, — ответил Вовка.

— Ампутировать надо, по фаланге, на каждом из трех пальцев, некроз попер уже, — рзглядывая ногу сказал Юра.

— Ты врач что ли?

— Нет, но в курсе, что надо делать… учили.

— Вот, — поднялся из подвала Вовка с небольшой сумкой всякой медицины.

Покопавшись в ней Юра сказал:

— Шовного материала нет и хотя бы новокаина надо… Так, гипертонический раствор есть из чего сделать, да в крайнем случае можно и на марлю помочиться, для перевязок. Ну и собственно перевязочного материала маловато. Кто эту «аптеку» собирал-то?

— Я, — пожал плечами Вовка.

— Ясно… мужики, надо мою машину откопать, спереди, под пассажирским сиденьем аптечка, у меня там в принципе есть и чем зашить и что уколоть, я ее сам собирал. А вообще, надо запастись медикаментами.

Вовка краснел… он, весь такой из себя выживальщик, а про такую вещь как медикаменты что-то плохо подумал, с другой стороны, конечно, он и сам говорил, что ничего в этом не соображает, так что особо не задумывался, понабрал, что в аптеке посоветовали «для длительного похода» и успокоился.

Минут за тридцать докопались до двери, т. к. ключи где-то в сгоревшем гараже, бесцеремонно загнали плоскую отвертку в замок и свернули его, открыв дверь. Вернувшись в гараж, молча выполняли то что говорил Юра, с абсолютно спокойным лицом, только желваки «играли» у него на скулах.

— … ну фиг с ними, давай салфетки детские расстели, ага, вот так в два слоя… Что там, закипел твой «фискарс»?

— Да, уже булькает минут десять, — заглянул я в эмалированную кастрюлю, в которой стерилизовался топорик, маникюрные ножницы и старый хирургический зажим из аптечки Юры.

— Не, за один раз не получится, — поставив ногу на табурет, застеленный стерильными салфетками, Юра протирал спиртом обмороженные пальцы.

— Юр, ты точно знаешь что делаешь? — спросил я его, — сейчас рубанем, а ты от болевого шока сознание тут потеряешь, и что мы будем делать?

— Нет, кончики пальцев не чувствуют нихрена уже, и некроз начинается, ногти что, просто так отваливаются? Да и обколол я новокаином.