Пожалуй, больше всего остального.

– Что, ты говоришь, Нина должна была мне передать?

В окно светило солнце. Неожиданно ему захотелось очутиться в темноте, Игнат подошел к окну и резко задернул занавеску. Темноты не получилось, но полумрак был лучше яркого света.

Дана заговорила про Наталью Александровну, но он снова ее перебил:

– Давай встретимся!

– Давай, – быстро согласилась она. – Приезжай ко мне.

По дороге он жалел, что прервал разговор. Ему хотелось узнать все немедленно. Полчаса, потраченные на то, чтобы добраться до Даны, показались бесконечными.

Потом одноклассница его порадовала – рассказывала кратко, без ненужных отступлений.

Впрочем, основное он знал, новым было только то, как к девчонкам попал хранившийся у Натальи Александровны компромат. Ну и он сам, конечно.

Единственное, что жутко его раздражало – глаза Даны периодически наполнялись слезами. Он старался не замечать, как одноклассница смотрит в сторону и смахивает слезы.

Он один имел право плакать по Нине.

Но у него слез почему-то не было."

"Еще Дана рассказывала про племянника Веры Сергея, про какую-то Лену. Это Игнат слушал невнимательно, но одноклассницу не обрывал.

Информацию нужно иметь полную, даже если она лишняя. Избыточная.

Он понимал, почему Дана это делает. Она боялась пропустить что-то незаметное, но важное. Ее успокаивало, что он тоже будет представлять полную картину того, что произошло.

Уезжал он, увозя на флешке все, что имелось в компьютере Даны, и потом до вечера изучал схемы перекачки денег. Фамилии Лииного отца в копиях документов не было, и это радовало.

Телефон звонил несколько раз еще днем, звук его раздражал, и он еще днем отключил его.

Игнату надо было задать Дане один вопрос. Он подержал телефон в руке и отложил его. Шел уже одиннадцатый час, звонить посторонним в такое время не полагалось.

Наверное, надо было перезвонить Лие, от нее отражалось звонков двадцать, но он и этого не стал делать.

25 мая, суббота

– Нина раньше в сером доме жила, там, где трамвайная остановка. У нее мама была строгая, я ее в детстве побаивалась. – Вставать не хотелось, Дана прижалась к плечу Федора. Муж обнял ее одной рукой. – А папа хороший был. Веселый такой. Папа умер, когда мы, кажется, на первом курсе учились.

Или на втором?..

Федор приподнялся, поправил под головой подушку.

– Потом мама вышла замуж, и они переехали…

Муж погладил Дану по плечу.

– Нина как-то была связана с убитой учительницей? Как ты думаешь?

– Я не думаю. Я знаю. – Дана отодвинулась от мужа и легла, глядя в потолок.

Она рассказывала, как Нина приходила к ней пару дней назад, как им удалось раздобыть хранившиеся у Веры Сергеевны электронные копии документов. Она ждала, что Федор начнет орать, но он не начал.