– Обязательно, – пообещала Дана.

Она отложила телефон и взяла в руки планшет.

Дана тоже сидит дома и ничего не делает. Правда, у нее нет домработницы, и она развлекает себя тем, что лезет в чужие дела.

У друга детства Влада Белецкого имелся Ютуб-канал. Взглядов Владик придерживался умеренно левых, ругать власть не боялся, но к коммунистическому будущему не призывал. Обычный человек, как все.

О митинге, во время которого убили Веру Сергеевну, Влад сообщил подписчикам накануне. На митинг он особых надежд не возлагал, но зрителям предлагал прийти.

А вот ролика о самом митинге на канале не появилось, и это было странно.

Влад приглашал подписчиков явиться, а сам не пошел?

Дана поискала ролики о митинге. Их было немного, и она принялась просматривать все подряд.

Народу у трибуны было мало – человек тридцать, может, чуть больше. Причем журналистов едва ли не больше, чем митингующих.

Когда камера уходила от трибуны в толпу, Дана останавливала изображение.

Если бы толпа была больше, она не заметила бы знакомых лиц. Но люди предпочитали заниматься своими делами, а не демонстрировать гражданскую позицию, и скрыться от камеры было сложно.

Впрочем, ей не показалось, что Влад или Игнат старались скрыться. Оба спокойно смотрели на трибуну.

Сначала она узнала Игната, он стоял у самой трибуны. Потом Влада. Тот близко к трибуне не подходил.

То ли Влад пробыл на митинге совсем недолго – отчего-то камера его больше не замечала. Игната Дана перестала видеть вскоре после начала выступлений.

Веру Сергеевну она не увидела совсем, хотя искала старательно.

Хлопнула дверь. Дана вскочила, обняла вошедшего мужа.

– Скучала? – шепнул Федор.

– Очень, – ответила Дана.

Потом она ходила за ним по квартире, пока он переодевался, кормила его ужином и старательно отгоняла непонятно отчего появившееся противное чувство тревоги. Казалось, что-то страшное приближается и вот-вот коснется ее по-настоящему. Тревога была смутной, неясной, но очень мешала чувствовать себя счастливой.

* * *Лия давно уехала, но Игнат не мог думать ни о чем, кроме разговора с ней. Пытался уговорить себя, что напрямую его это никак не касается, но уговоры не помогали.

Это его касалось.

Менты могут не установить связь между Лией и убитой Натальей, а Влад Белецкий справится. Откуда у него появилась уверенность, что Белецкий сработает лучше ментов, Игнат объяснить не мог. Просто предполагал, что за деньги человек работает лучше, чем за слабенькую ментовскую зарплату. А в том, что Ангелинин босс заплатит Белецкому хорошо, Игнат не сомневался.

Еще он был уверен, что Белецкий сразу к ментам не побежит. Игнат уже интуитивно чувствовал те правила игры, по которым ему вскоре предстояло жить.